Возможно, 2004-й всё-таки не будет потерянным годом.
Когда после душа я спустился вниз и налил себе в миску хлопья на завтрак, меня охватило странное спокойствие. Будто никуда не нужно было спешить, и не ждала куча панических сообщений на телефоне.
Это было иначе.
Это было… неплохо.
Осторожно наслаждаясь тишиной, я сел за кухонный стол, закинул в рот отруби и уставился в окно.
Я был погружён в мысли и мысленно строил план учёбы на следующий месяц, когда в кухню влетела моя сестра.
Как только я увидел её глаза, полные слёз, и испуганное лицо, моё тело напряглось в ожидании беды.
— Что случилось? — потребовал я. — Клэр?
— Это мама Лиззи, — выдавила она, прижимая телефон к груди. — У неё ночью был сердечный приступ.
Я уронил ложку. — Что?
— У Кэтрин был сердечный приступ, Хью.
— Господи, — вырвалось у меня, я резко вскочил на ноги. — Она в порядке?
— Не знаю, — Клэр пожал плечами и нервно прикусила губу. — Она в реанимации.
— Чёрт. — Схватившись за голову, я попытался успокоиться, но паника душила меня. — Ты звонила Лиз? — я ткнул в её телефон. — Она звонила тебе?
— О, нет, — она покачала головой. — Звонила Хелен.
— Хелен?
— Девушка из моего класса, — объяснила сестра. — Она — сплетница, всегда первая узнаёт новости — эй! Куда ты?
— В больницу, — ответил я, направляясь к двери.
— Как? Мама на работе.
— Тогда поеду на автобусе.
— Ты правда думаешь, что стоит? — крикнула Клэр, догоняя меня в коридоре. — Ты же знаешь, вы расстались и всё такое.
— У её мамы был сердечный приступ, Клэр, — резко ответил я, не заботясь, хорошо это или нет. — Я поеду.
Я СДЕЛАЮ ЭТО
Лиззи
1 января 2004 года
Обессиленная, я рухнула на пластиковый стул с одной стороны кровати мамы, а отец сел с другой.
С опущенной головой и локтями, опирающимися на край больничной койки, папа прижал её хрупкую руку к своей щеке. Мама выглядела безжизненной, а отец — по-настоящему побежденным.
— Твоя мама так изо всех сил борется, чтобы остаться с нами, — сказал папа, нежно прижимая её руку. Слезы текли по его щекам. — И каждый день, когда ты не поправляешься, ты всё ближе подводишь её к могиле.
— Извини, — с трудом выдавила я, тело сильно дрожало. — Я постараюсь, папа, обещаю.
— Обещания нужно выполнять, чтобы они что-то значили, — сказал отец, не отрывая взгляда от спящего лица мамы. Он уже не звучал сердито, скорее устало. — Что там с молодым Биггсом?
— Я его ранила, — призналась я, тяжело дыша через нос, пытаясь заставить сердце снова заработать и молясь о чуде, чтобы исправить свой изломанный разум. — Он расстался со мной.
— Что ж, я не могу его осуждать, — вздохнул отец. — Ты, конечно, разбила мне сердце и душу — и маме тоже.
Теперь я понимала это.
Я видела последствия своими глазами, и это убивало меня.
— Папа. Колени нервно подергивались, я провела руками по волосам и выдохнула с дрожью. — Мне кажется, мне нужна помощь.
— Ты абсолютно права, — ответил он, убирая волосы мамы с её лица.
— Потому что твое поведение убивает мою жену.
Боль.
Вина.
Стыд.
Вся мощь эмоций так сильно ударила меня в грудь, что я на мгновение перестала дышать.
— Папа, — с трудом выдавила я, чувствуя легкое головокружение. — Мне кажется, ты должен отправить меня куда-нибудь. — Мы поговорим об этом позже, — ответил отец. — Когда мама выйдет из критического состояния.
— Нет, папа, — я подавилась слезами, дрожа всем телом. — Мне действительно нужно уйти сейчас.
— Что ты имеешь в виду, Элизабет?
— Я не в порядке с головой, — заплакала, закрывая лицо руками. — И я больше не хочу причинять боль другим.
— Хочешь вернуться в больницу?
Да.
Нет.
Возможно.
— Я просто хочу перестать причинять боль, — тихо сказала я, всхлипывая в ладони. — Я хочу снова стать собой, папа.
— Ты это серьезно?
— Да, — кивнула я сквозь слезы. — Пожалуйста, помоги мне, папа. — Хорошо, хорошо. — Я услышала, как металл заскрипел по плитке, и отец положил руку мне на плечо. — Всё будет хорошо. Я рядом. — Папа, я боюсь, — сдавленным голосом выговорила я, грудь подрагивала. — Я так чертовски боюсь своего собственного разума.
— Я знаю, — он продолжал нежно гладить меня по плечу. — И я помогу тебе.
— Я просто хочу быть в порядке снова.
— Ты будешь. В прошлый раз больница помогла тебе, поможет и сейчас.
— Я сделаю это. — Сопя, я подняла глаза на мужчину, который меня воспитал. — Я сделаю так, как ты скажешь. Что бы ни потребовалось, папа.
— Хорошая девочка. — Грустные голубые глаза встретились с моими. — А теперь прогуляйся немного на улице, пока я сделаю несколько звонков.
Я открыла рот, чтобы ответить, но замерла, когда дверь резко распахнулась.
— Привет. — Запыхавшись, в комнату вошел Хью. — Я приехал, как только услышал.
— Хью, — с трудом выдавила я, вскакивая со стула, чтобы подбежать к нему. — Хью!
— Я здесь, Лиз, — сказал он, обнимая меня, как только я дошла до него. — Я рядом.
Закрыв глаза, я крепко вцепилась в его тело.
Он не оттолкнул меня.
Он не напрягся и не отпрянул.
Он полностью обнял меня в этот момент, позволяя взять столько утешения, сколько мне было нужно.
— Хьюи, — вздохнул папа, в его глазах промелькнуло облегчение. — Спасибо, что пришел, сынок.
— Конечно, — ответил он, крепко держась за меня. — Как она?
— Было тяжело, — устало объяснил отец. — Но сейчас она вышла из опасной зоны. Врачи сказали, что мы вовремя доставили её в больницу.
— Это хорошо, — Хью ответил своим спокойным, уверенным тоном, который заставлял меня