Ноа откинулся на спинку дивана, разглядывая меня с напряженным выражением лица. Честно говоря, он выглядел слегка скучающим и немного встревоженным. Как будто то, кем я стала сейчас, было не тем, кем он ожидал. Эта мысль заставила мой аппетит испариться в рекордно короткие сроки.
Вытерев рот тыльной стороной ладони, я заставила себя посмотреть на него.
— Что случилось?
Ноа долго не отвечал. Вместо этого он сел на край дивана и положил локти на колени, свободно обхватив их между раздвинутыми ногами. Его массивные бедра растягивали ткань так, что я быстро пришла к выводу, что Ноа был слишком велик для своей одежды. Она подходила ему, но он был слишком сложен, чтобы быть стесненным в костюмах. Он был слишком большим и мускулистым. Этот мужчина был рожден, чтобы лежать голым на кровати.
— Я ухожу сегодня вечером, Торн. — Его голос был ровным, тон спокойным, но глаза выдавали его. Его карие глаза были полны беспокойства, когда он наблюдал, как я смотрю на него, оценивая мою реакцию.
— Ты? — Я услышала разочарование в своем собственном голосе, и мне захотелось разрыдаться. — Так скоро?
Ноа кивнула, не испытывая никаких эмоций.
— Завтра утром у меня первым делом встреча с дисциплинарной комиссией. — Прочистив горло, он выдернул невидимую нитку из штанов, прежде чем добавить:
— Я в полном дерьме, детка. Кто-то записал инцидент у бара вчера вечером.
— И что? Они хотят тебя уволить? — потребовала я, возмущенная. Я изо всех сил старалась сдержаться и быть взрослой и логичной, когда все, что мне хотелось сделать, это пнуть пол и завыть как демон; разглагольствовать о том, каким плохим предзнаменованием я кажусь этому человеку.
— Они не могут тебя уволить, — продолжала я, не дожидаясь его ответа. — Ты Ноа, мать твою, Мессина. MFA был бы ничем без тебя. Покачав головой, я отвергла мысль о том, что Ноа потеряет работу из-за меня. — Ты слишком ценен для них.
Похрустев шеей из стороны в сторону, Ноа на мгновение позволил моим словам впитаться, прежде чем сказал:
— Может и так, но я должен присутствовать.
— Это чушь, — удалось выдавить мне, хотя грудь сжимала изнутри. Горло сжималось. Стены вокруг меня давили, и все двигалось в замедленном темпе. Мы только-только вставали на ноги, а он уходил. Карма играла с нами злую шутку.
Я не могла усидеть на месте. Мои глаза горели от собиравшихся слез, нехороший знак.
Неуклюже поднявшись на ноги, я начала убирать журнальный столик.
— Ну, полагаю, ты все равно уезжаешь на следующей неделе, — пробормотала я, заставляя себя звучать радостно за него. — С началом тура и всем остальным.
Схватив мусор руками, я заставил себя пройти через комнату и вывалить содержимое рук в мусорное ведро.
— Ты никогда не останешься здесь надолго.
— Я надеялся, что у меня будет больше времени, чтобы сделать это, — осторожно сказал Ноа, и для такого огромного мужчины, как он, его нервозность была умилительной. — Но я... черт! — Его голос оборвался, и он забарабанил пальцами по подлокотнику дивана, явно борясь с чем-то.
— Ноа пытается сказать, что бы ты подумала о том, чтобы сопровождать нас обратно в Штаты? — прервал его Лаки с самодовольной ухмылкой.
— Чёрт возьми, Лаки, — прорычал Ноа. — Я бы и сам справился.
— О, пожалуйста, — хихикнул Лаки. — Если бы я не сказал этого сейчас, ты бы всё ещё был здесь завтра, пытаясь найти свои яйца.
Вскочив на ноги, Ноа подошел ко мне, держа руки перед собой, как будто он пытался поймать птицу, которая может улететь, или что-то в этом роде.
— Торн, просто выслушай меня, прежде чем сказать «нет».
Мои ноги двигались к нему быстрее, чем мой мозг успевал это уловить. Я бросилась в его объятия, и, как всегда, Ноа поймал меня.
— Чёрт возьми, да, — взвизгнула я, обхватив руками его шею, а ногами — его талию.
— Абсолютно.
— Подожди... что? — Поставив меня на ноги, Ноа отступил назад, уставившись на меня он держал мои плечи. — Серьезно?
— Почему бы мне этого не захотеть? — спросила я, ухмыляясь. — Отпуск с тобой звучит для меня как музыка.
— Ну... потому что тебе нравится спорить со мной практически по любому поводу? — ответил он в замешательстве. Внезапно его голова резко повернулась ко мне. — Подожди. Отпуск?
Он покачал головой.
— Торн, нет, это не то, что я…
Внезапный и настойчивый стук в дверь отеля отвлек мое внимание от Ноа, я подскочила и положила руку на дверную ручку, чтобы открыть ее.
— Тиган. Нет! — прошипел Ноа, схватив меня за руку и притянув к своей груди.
— Что? — вскрикнула я, совершенно напуганная его внезапным движением. — Я не могу теперь и дверь открыть?
— Нет, — сердито прорычал он. — Ты не можешь открыть дверь сейчас.
Подведя нас к дивану, он толкнул меня на сиденье и возвышался надо мной, положив руки на бедра, тяжело дыша грудью.
— Ты не открываешь двери незнакомцам, Торн, — выплюнул он, сердито глядя на меня сверху вниз. — Ты, черт возьми, поняла?
— Что здесь происходит? — потребовала я, когда струйка страха пробежала по моему позвоночнику. Этот страх распространился еще сильнее, когда Ноа не встретился со мной взглядом. — Ноа, — прошипела я. — Я хочу знать, что, черт возьми, здесь происходит?
Грубо проведя рукой по волосам, Ноа прошипел ряд ругательств, прежде чем взглянуть на Лаки. Он наклонил подбородок, и Лаки тут же поднялся с дивана и двинулся к двери. Напряжение волнами исходило от Ноа, когда он стоял спиной ко мне, закрывая мне вид на дверь. Его поза напоминала мне льва, готового к неприятностям. Адреналин, страх и похоть затопили меня, когда я наблюдала, как этот мужчина стоит на страже меня. По какой причине, я понятия не имела, но у меня не было времени спросить, потому что в ту минуту, как Лаки открыл дверь, голос Хоуп наполнил мои уши.
— Где она? — потребовала она, ворвалась в номер и направилась прямо к Ноа. Заметив, что я выглядываю из-за его огромного тела, Хоуп прямиком направилась ко мне. — Какого черта ты не отвечаешь на телефон?
Схватив меня за руки, она стащила меня