— Скажи мне, что ты все еще любишь меня, Тиган, — его голос был хриплым. Обхватив меня руками, он сжал меня так сильно, что стало трудно дышать. — Скажи мне, что ты все еще хочешь видеть меня своим мужем. Отцом наших детей. — Его голос дрогнул. — Потому что я подарю тебе еще детей. Можешь быть в этом уверена.
— Ты не понимаешь... — я задыхалась от рыданий.
— Я не идеален, — продолжал он, лихорадочно, будто боялся, что я исчезну. — Я преступник. Осужденный. Ты была там, ты знаешь, что я сделал. В чем виноват. — Он содрогнулся.
— Но я люблю тебя. Люблю до чертового безумия. И я схожу с ума, ожидая, когда ты вернешься домой.
Его губы накрыли мои, и я вдруг поняла: Я хочу Ноа.
***
Ноа
Я знал, что не должен прикасаться к ней вот так, быть с ней грубым, но я не мог остановиться, и Тиган, черт возьми, тоже не просила меня.
Это было неправильно, но я не мог оторвать от нее рук.
Я жаждал быть внутри нее.
Касаться ее.
Держать ее.
Быть с ней…
Но потом я почувствовал, как слеза скатилась по ее щеке и упала на мою, и я застыл.
Черт…
Остановиться было почти невыносимо, но я сделал это. Я сделал это ради нее.
Потому что она еще не была готова.
Разорвав поцелуй, я взял ее лицо в ладони и вытер влажные щеки большими пальцами, а затем нежно поцеловал ее в лоб.
Тиган стояла передо мной, прикасаясь рукой к своим губам.
— Что это было? — прошептала она.
— Это был мой способ показать тебе, что это не конец, — ответил я, нарочно сделав шаг назад, давая ей пространство, чтобы принять собственное решение.
— Тогда почему ты остановился? — спросила она, явно раздраженная, и мое сердце подпрыгнуло в груди.
Может, она все-таки возвращалась ко мне…
— Потому что тебе это было нужно.
ГЛАВА 26
Тиган
— Я не знаю, почему я здесь, — эти слова сорвались с моих губ, когда я на следующий вечер вошла на кухню в доме на Саут-Пик-Роуд. Это было самое честное, что я могла сказать. У меня не было причин быть здесь, но, когда я села в машину, я поехала прямо к Ноа.
Вчера я сказала ему, что люблю его. Впервые с тех пор, как умерла Эйнин.
Я не собиралась говорить это, когда шла в спортзал, но мое сердце решило иначе.
Видеть его там — это было как разорвать еще не зажившую рану.
— Ладно, — осторожно ответил Ноа, не приближаясь ко мне. Одна рука держала дверцу холодильника, в другой он сжимал открытую пачку молока.
— Я просто поехала прокатиться, — продолжила я, обходя мужа и беря стакан с сушилки, мои слова лились потоком. — И в итоге оказалась здесь.
Протянув Ноа стакан, я продолжила нервно расхаживать по кухне.
— Я не собиралась... Это не было моей целью... — Голос сорвался, когда я увидела, как Ноа налил себе молока и поднял упаковку в мою сторону. Я покачала головой, отказываясь от его предложения, и снова заговорила: — Я не знаю, что сказать тебе.
— Тогда не говори ничего, — спокойно ответил Ноа. — Поужинай со мной.
Я замялась.
— Я не для этого пришла.
— И не для разговора тоже, но именно этим мы сейчас и занимаемся, — парировал он, пододвигая ко мне тарелку. — Так почему бы тебе не присесть и не поужинать со мной.
Не зная, что сказать, я последовала за Ноа в гостиную и села рядом с ним на диван, положив тарелку на колени.
Он молчал, и я была ему за это благодарна.
Мы ели в тишине, и я с удивлением обнаружила, что ужасно голодна.
В итоге я съела все до крошки.
После ужина Ноа вышел на улицу, и, не понимая почему, я пошла за ним, а потом, спустя какое-то время, начала идти рядом.
Я не знала, сколько мы шли.
Я только знала, что могла бы идти по этой тропе всю жизнь и не захотеть возвращаться домой.
Он не прикасался ко мне.
Он не давил на меня и не заставлял говорить.
Он не делал ничего из того, что я ожидала.
Он сбивал меня с толку.
Он дал мне возможность самой сделать первый шаг.
Он предоставил мне выбор: уйти или остаться. Я выбрала остаться.
Что бы он ни делал, меня тянуло к нему. Его поведение было именно тем, что мне нужно. Его молчание исцеляло, а его присутствие успокаивало.
Впервые после смерти Эйнин я не чувствовала себя одинокой.
Он не спрашивал, что я чувствую.
Он не смотрел на меня так, как все остальные.
Я чувствовала, что снова тянусь к нему.
Почти так же, как в тот раз, когда мы встретились впервые.
ГЛАВА 27
Ноа
Я смотрел, как белый «Рейндж Ровер» притормозил перед домом, и по моему телу пробежала волна беспокойства.
Это был уже пятый день подряд, когда Тиган приходила ко мне.
По собственной воле.
Как обычно, я не делал из этого большого дела. Я даже не посмотрел на нее, когда она вошла на кухню. Ей, похоже, это нравилось.
Вместо этого я сделал то же, что и в другие дни: молча передал ей продукты, чтобы она помогла готовить.
Она тут же взялась за дело, молча готовя рядом со мной, в странной, но гармоничной тишине.
Дело было не в том, что я не хотел разговаривать с женой.
Я хотел.
Но мне нужно было делать все по ее правилам.
После месяцев разлуки я нашел способ достучаться до Тиган.
Это работало, и я не собирался все испортить.
Я пропустил все свои занятия по физиотерапии на этой неделе. Я отменил их из-за возвращения моей жены.
Ради нее я был готов на все.
Если я был ей нужен, то, черт возьми, я был рядом.
— Я принесла фильм, — объявила Тиган позже вечером, когда мы мыли посуду после ужина. Вытирая тарелки полотенцем, она не смотрела на меня. — Думала, мы могли бы посмотреть его… вместе. — Ее щеки покраснели. — Если ты не против.
— Меня устроит, — хрипло ответил я, тайно радуясь. — Только не мелодрама.
Тиган улыбнулась про себя.
— Договорились.
Она