— Ты уверен, что он там? — спросил я, не отрывая взгляда от бутылки с бензином.
В другой руке я держал кирпич.
Последний раз я держал в руках коктейль Молотова в пятнадцать лет. Тогда меня отправили на задание вместе с Джей Ди, по приказу его отца Джорджа. Я был всего лишь наблюдателем. Теперь же я сам собирался сжечь ублюдка, который втянул меня в этот мир. Это казалось нереальным.
— Абсолютно уверен, — прошептал Лаки. — Подойди к окну и сам посмотри.
Я наблюдал, как он пригнулся и побежал к зданию, обливая стены, двери и окна бензином.
Дождавшись его кивка, я вскочил на ноги и бросился к окну на задней стороне здания.
Остановившись в нескольких шагах от него, я заглянул внутрь и сердце гулко ударило в груди. Джей Ди лежал внутри, на, скорее всего, дрянном продавленном матрасе.
Я достал коробок спичек, чиркнул и поджёг тряпку.
Времени оставалось мало.
Я разбил окно кирпичом.
Но в тот момент, когда уже собирался бросить бутылку, раздался крик женщины.
Я застыл.
Он был там не один.
Я обернулся к Лаки, потрясённый.
— Делай! — прошипел он. — Кидай бомбу, живо!
Я не мог.
— Либо ты, либо он, Ноа!
Не на невиновную.
— Он или Тиган?
Я посмотрел на горящую бутылку в руке, а затем подумал о жене… О мёртвой дочери.
Его нужно было остановить...
Решение принято.
Я замахнулся и швырнул бутылку в разбитое окно.
В тот же миг внутри раздался взрыв. Пламя охватило здание, и я отшатнулся, ослеплённый жаром и светом.
Спустя несколько секунд воздух пронзил звук выстрела, и я автоматически пригнулся.
— Пошли! — прошипел Лаки, подползая ко мне с пистолетом наготове. — Быстро в лес!
Мы были далеко от его грузовика, но если поспешим, успеем скрыться до прибытия полиции. Или, что ещё хуже, людей Джей Ди.
Раздалось ещё несколько выстрелов, ближе, чем прежде. За ними вой сирены и крики.
Мне хотелось остаться и смотреть, как этот ублюдок горит в аду, но я развернулся и нырнул в темноту вслед за другом.
***
Тиган
— Мне так жаль твою дочку, — сказал дядя Макс, сидя у моей постели и держа меня за руку. — Я так сожалею, что тебе пришлось через это пройти, Тиган.
— Мне тоже, — прошептала я, не доверяя голосу. Я просто не могла сказать больше.
— Но ты знаешь, что самоубийство – это не выход. — В глазах Макса заблестели слёзы. — Когда Ноа позвонил мне, я думал, что потерял тебя.
— Я потерялась, — призналась я. — Совсем потерялась.
— У горя нет срока годности, дорогая, — печально ответил он. — Оно не измеряется днями и неделями. Время жестоко, а горе остаётся, окрашивая всё в мрачные тона.
— Да, — кивнула я медленно. Именно так. В самую точку. — Я чувствую себя разбитой. Будто моя жизнь поставлена на паузу. — Я поёжилась. — И зафиксирована на самом ужасном моменте.
— Хочешь поехать домой, Тиган? — неожиданно спросил дядя Макс. — Позволь мне позаботиться о тебе какое-то время.
— Я не могу оставить его, — прошептала я. Это было привычнее всего. — Как я могу? — Я зажмурилась. — Мне кажется, что я его подвела… и теперь не знаю, что делать.
Я не хотела уходить от Ноа. Но и оставаться здесь не могла.
Так дальше не могло продолжаться. Я убивала нас обоих. У него была карьера, к которой он рано или поздно вернётся, он ведь суперзвезда, а я рушила его жизнь.
Я была обузой.
Рано или поздно он найдёт женщину, которая будет любить его так, как я не смогла.
Которая поставит его на первое место.
Самоотверженную женщину.
Ничто не могло стереть Эйнин из моей памяти.
— Иногда я жалею, что забеременела, — призналась я.
Иногда мне хотелось забыться. Быть безумной наверняка легче, чем жить в вечной боли и тоске.
Я не могла представить, как снова живу обычной жизнью.
Как просто существую.
Всё казалось бессмысленным.
Недостаточным.
Я чувствовала пустоту, которую ничто не могло заполнить.
Моя дочь лежала в земле, с каждым днём становясь холоднее. Гниющая. Разлагающаяся.
А я гнила изнутри.
Знать, что Ноа меня любит, было недостаточно.
Я хотела, чтобы этого хватило.
Но внутри меня зияла пустота.
И в этот раз любовь не могла её заполнить.
Он больше не видел во мне Тиган.
Он видел сломанную женщину.
Мать без ребёнка.
Ту, что не смогла уберечь его дочь внутри себя, как должна была…
Я не была ему нужна.
Он найдёт ту, которая не подведёт его, как я.
Это был окончательный разрыв, я осознала.
От такого разрыва не возвращаются.
***
Хоуп нервно ходила по коридору, когда я спустилась вниз вместе с дядей Максом.
— Какого черта? — Хоуп уставилась на чемоданы, которые мой дядя держал в каждой руке. — Только попробуй, — прошипела она, осознавая происходящее. — Только попробуй бросить его сейчас.
— Не пытайся меня остановить, Хоуп, — прошептала я, все еще чувствуя головокружение от лекарств, вымывающихся из моего организма. — Мне нужно это сделать.
Если я останусь, то утяну нас обоих на дно.
Если уйду, у Ноа хотя бы будет шанс на будущее.
В любом случае, для меня все кончено.
— Значит, ты снова его бросаешь? — без эмоций спросила она.
Я вздрогнула и обхватила себя руками.
— Я больше не могу здесь оставаться.
Хоуп не понимала.
Она не могла понять.
Никто не мог.
— И что мне сказать твоему мужу? — потребовала она. — Человеку, который провел последние шесть недель у твоей постели?
Сдерживая слезы, я последовала за дядей к выходу, обернувшись лишь на секунду, чтобы прошептать:
— Скажи ему, что без меня ему будет лучше.
ГЛАВА 23
Хоуп
— Скажи ему, что без меня ему будет лучше.
— Тиган! — крикнула я, выбежав за ней за порог. — Давай, не убегай снова!
С ужасом я наблюдала, как она забралась в «Мерседес» своего дяди. Фары вспыхнули, двигатель взревел, и вот их уже нет.
— Черт бы побрал Макса Джонса, — пробормотала я себе под нос. Как, черт возьми, я объясню это Ноа, когда он вернется… если он вообще вернется?
Ноа сказал, что решение звонить в полицию остается за мной. Как бы не так. Я не могла сдать собственного