Всю дорогу в лифте я пыталась не впасть в гипервентиляцию.
Я должна была это сделать.
Должна была встретиться с ним, как взрослая.
Должна была дать понять, что случившееся прошлой ночью было ошибкой и больше не повторится.
Проблема была в том, что как только Хантер открыл дверь своей квартиры, а его ледяные голубые глаза пронзили меня, мой разум стал пустым.
Его грязно-русые волосы тоже не были собраны в его фирменный мужской пучок. Вместо этого они свободно ниспадали вокруг лица, касаясь широких плеч.
Он также был без рубашки, его татуированная грудь и живот были полностью открыты, хотя я предположила, что он как раз одевался, когда я постучала в дверь, потому что в руке у него была белая футболка.
Серые спортивные штаны, которые он носил, низко сидели на его рельефном животе, обнажая те самые сексуальные впадины по бокам бедер. V-линию, подумала я про себя. Чертову магическую V-линию, о которой я писала в своих любовных романах — ту, что была у всех моих героев. V-линия Хантера была самой потрясающей, которую я когда-либо видела.
Без слов он отступил в сторону и придержал дверь для меня.
Мое сердце бешено колотилось, когда я заставила себя войти внутрь с хотя бы видимым самообладанием.
Он закрыл дверь за мной, и звук щелчка замка стал перегрузкой для моих уже измотанных чувств.
— Кофе? — спросил он, разрывая неловкое молчание, натягивая футболку, прежде чем неторопливо направиться в кухню.
— Нет. — Я покачала головой. — Я не останусь. — Сцепив руки перед собой, я пыталась найти нужные слова. — Я... э-э... — Я прочистила горло и попробовала снова. — Мне не следовало делать этого прошлой ночью.
— Делать что именно? — ответил Хантер, стоя ко мне спиной, пока наливал две кружки кофе. Повернувшись, он подошел к тому месту, где я стояла, и протянул мне кружку. — Наслаждаться?
— Позволять себе напиться настолько, что поцелуй с тобой показался хорошей идеей, — пробормотала я, хмурясь на кружку в руках. — Я сказала, что не хочу.
— Но ты хочешь, да? — парировал он, приподняв бровь.
Парящий, восхитительный аромат кофе заполнил мои чувства, и я не смогла удержаться от глотка. В тот момент, когда знакомый вкус коснулся языка, я застонала от удовольствия.
Черт, он был прав.
Я хотела кофе.
Я хотела весь этот чертов кофе.
— Видишь, — усмехнулся Хантер, делая глоток из своей кружки. — Иногда ты не всегда знаешь, чего действительно хочешь, пока это не окажется прямо перед тобой. — Он сделал еще глоток, прежде чем добавить: — И ты не просто позволила мне поцеловать себя, ХК. Ты кончила на моем лице.
— Хантер, не надо, — прошептала я, умирая от стыда. — Прошлая ночь была ошибкой.
— Не для меня.
Боже, он собирался усложнить это.
— Ну, для меня — да, — дрожащим голосом ответила я. — Я не могу... Я не стану той женщиной, которая изменяет мужу. — Я выдохнула неровный вздох. — Я не плохой человек и не изменщица.
Да, ты такая!
— Плохой человек, — медленно повторил он, словно пробуя это слово на вкус. — Ты думаешь, что то, что мы сделали прошлой ночью, делает тебя плохим человеком? — спросил он, и в его тоне звучала насмешка, а глаза вспыхнули едва сдерживаемым раздражением.
Затем он положил руку на мою руку. Это было одно простое, крошечное прикосновение, но оно пробудило чувства, которые я месяцами пыталась скрыть.
— Ну, это не делает меня хорошей, — выдохнула я, отступая от него. — Боже, мне вообще не следовало сейчас здесь быть. — Я жестом обвела его квартиру и жалобно застонала. — Вернулась на место преступления. — Слезы наполнили мои глаза, когда я подняла взгляд на его прекрасное лицо, умоляя понять меня.
— Хоуп, все в порядке, — наконец вздохнул Хантер. Наклонившись, он нежно откинул мои волосы с лица. — Это моя вина, — прошептал он, ласково проводя большим пальцем по моей щеке. — Я толкал тебя на это, на большее... — Он пристально смотрел на меня, глаза горели эмоциями, пока он говорил. — Боже, пожалуйста, не плачь. Я чертовски не выношу этого.
Его слова только усилили мое отчаяние.
То, что он взял на себя ответственность за то, чего я сама отчаянно хотела, только сделало мое чувство вины еще более удушающим.
— Господи, — пробормотал Хантер, когда меня сотрясло от рыданий. Он взял наши кружки и поставил их на стойку, прежде чем вернуться и обнять меня своими сильными руками.
— Тсс, все в порядке, — успокаивал он, пытаясь утешить меня. — Никто не должен знать.
— Мы знаем, — рыдала я. — И я больше не могу дружить с тобой... не с нашей историей и... прошлой ночью.
— Я отступлю, — прошептал он, крепче прижимая меня. — Я сделаю это. Перестану флиртовать. Просто... просто не вычеркивай меня из своей жизни.
Голос внутри меня кричал: «Остановись, Хоуп, не смей доводить это до конца!»
Но я знала, что это должно было произойти.
Так будет лучше.
Это был правильный поступок.
— Мне жаль, — прошептала я, вырываясь из его объятий.
Почему это было так больно?
И почему было так чертовски трудно заставить себя уйти?
Уйди, Хоуп. Это правильный поступок.
— Это... что бы это ни было... — я указала пальцем между нами и покачала головой. — Закончено.
— Ты думаешь, все так просто? — крикнул он мне вслед, заставляя меня остановиться на полпути. — Ты думаешь, если выбросишь меня из своей жизни, твои чувства ко мне исчезнут?
— У меня нет к тебе чувств, — выпалила я, откровенно обманывая. Я резко повернулась к нему и сверлила его взглядом. — У меня был временный сбой в суждениях. Вот и все.
— Чушь, — резко ответил Хантер, его голос теперь звучал горячо. — Полная чертова чушь, Хоуп Картер. Я бросаю тебе вызов, и тебе это нравится. Ты живешь, когда ты со мной. Ты счастлива, когда ты со мной. И да, тебе может не нравиться, что тебе чертовски нравится, как я заставляю тебя чувствовать, но это ничего не меняет.
— Ты ошибаешься.
— Я прав, и ты