— Я могу отнести её в нашу комнату, если хотите немного побыть вдвоём, — предложила мама, ласково сюсюкая над внучкой.
— Ты уверена? — спросил Хантер, поворачиваясь к ней.
— Конечно, — тепло улыбнулась она. — Для меня это будет настоящее удовольствие. Кайл, ты же не против, если мы немного понянчим нашу внученьку?
Папа выглядел не таким уж восторженным, как мама, но ради неё кивнул и согласился:
— Конечно, принцесса.
— Спасибо, мам, — сказала я, ощущая странное волнение при мысли, что у нас с Хантером будет ночь без ребёнка, спящего между нами.
— Ну что ж, — сказал тогда папа, голубые глаза впились в Хантера. — Когда ждать следующего важного дня?
О боже...
— Пап, — простонала я, заливаясь краской. — Нет. Не начинай снова. Пожалуйста. Забудь.
Хантер, откинувшись на спинку стула, обвил рукой спинку стула мамы и усмехнулся:
— Вы предлагаете мне стать вашим сыном, Кайл?
— Хантер, — проворчала я, ощущая жуткий стыд. — Не подшучивай над ним.
— Я хочу, чтобы ты сделал шаг вперёд, Лаки.
Улыбка Хантера стала шире.
— Вот как?
— В жизни есть порядок, — продолжал папа. — Сначала брак, потом дети.
Хантер рассмеялся:
— Я в курсе.
— Вижу ребёнка, но не вижу кольца.
Он рассмеялся громче:
— Я в курсе.
— Господи, — пробормотала мама.
— Да, мам, — вздохнула я. — Господи, и правда.
***
Лаки
Позже той ночью, когда Ли Картер превратилась в Мэри Поппинс и увела всех малышей к себе в комнату на ночёвку, к большому неудовольствию своего мужа, Хоуп подошла ко мне у бара.
Медленно оглядывая её с головы до ног, я позволил себе насладиться каждым изгибом её тела, каждым участком обнажённой кожи.
Ничего в моей жизни не выглядело так хорошо, как Хоуп Картер.
Чёрт возьми, она была прекрасна.
На ней было жёлтое платье, а длинные каштановые локоны небрежно спадали на одно плечо.
А когда она взглянула на меня своими большими голубыми глазами — это было больно.
Долгое время быть рядом с этой женщиной было особым видом боли, ведь в конце вечера мне всегда приходилось отдавать её другому.
Но больше — нет.
Больше никаких притворств.
Больше не нужно скрывать, как отчаянно я был влюблён в неё.
Нет, потому что, когда Хоуп Картер сегодня вечером будет танцевать со мной, она будет только моей.
И когда эта вечеринка закончится, она поедет домой со мной.
Она посмотрела на меня, её глаза сияли, и она сделала шаг навстречу.
Этого было достаточно.
Дальше я всё возьму в свои руки.
Плевать, смотрят ли на нас её бывшие свёкры.
— Привет, милая, — пробормотал я, порядком перебрав с текилой вместе с её братом. — Всё хорошо? — спросил я, притянув её к себе и поцеловав в волосы.
Хоуп была достаточно высокой на своих каблуках-небоскрёбах, чтобы верхушка её головы едва касалась моего подбородка. Я усмехнулся. Я мог бы позаботиться об этой женщине. Быть тем, кто ей нужен. Зажечь её и раздвинуть её границы. Я ни с одной женщиной не был дважды, не после Хейли, но Хоуп? Хоуп заставляла меня хотеть возвращаться снова и снова. Хоуп заставляла меня хотеть остаться.
Навсегда.
— Эм, ну да, — неловко сказала она. — Ты не хочешь уйти отсюда?
Я увидел тревогу в её глазах, напряжение в теле, как она переступала с ноги на ногу и это насторожило меня.
— Почему? — нахмурился я, весь на взводе от любой мелочи, касающейся Хоуп. — Что случилось?
— Ничего, — ответила она, всё так же мямля.
— Хоуп… — мягко надавил я. — Что случилось?
— Да ничего, — продолжала она протестовать. — Правда, это вообще не важно…
— Что не важно?
Пожёвывая губу, она наконец тяжело выдохнула:
— В ванной были какие-то женщины… — Она взглянула на меня настороженно. — Говорили обо мне.
Я почувствовал, как во мне вскипает злость, настолько горячая, что, казалось, кровь в венах превратилась в лаву.
— И что же они говорили, Хоуп? — спросил я, с трудом сдерживая ярость.
— Я пришла с тобой на свадьбу родителей моего бывшего, Хантер, — устало вздохнула она. — Я привела ребёнка, которого мы зачали, пока я всё ещё была замужем за ним. — Её узкие плечи опустились. — Как ты думаешь, что они говорили обо мне? — Она снова вздохнула, грустно. — Хотя, какая теперь разница, Тиган всё равно их услышала и… ну, устроила им полный трэш…
Спасибо тебе, блондиночка!
— Просто обидно, понимаешь? — прошептала она, уткнувшись мне в грудь. — Они же понятия не имеют… вообще никакого понятия о том, что я сделала для него, сколько лет своей жизни я на него потратила — её голос дрогнул, — Или что он сделал со мной.
— Мы не уйдём из-за них, — сказал я, поднимая её подбородок. — Мы не будем от них убегать, Хоуп, и не будем прятаться. — Уперев лоб в её лоб, я посмотрел ей прямо в глаза. — Ты — лучшее, что случалось со мной, и будь я проклят, если не покажу этим ублюдкам, что ты моя.
— Боже, Хантер, от тебя разит виски, — сморщилась она, отстраняясь и поднимая бровь. — Ты что, весь бар осушил?
— Чёрт. Кто бы знал? — пожал я плечами. — Может быть. — Я ухмыльнулся. — Я хочу с тобой танцевать.
Её глаза вспыхнули.
— Правда?
— Да, милая. — Поцеловав её, я взял её за руку и повёл на танцпол. — Давай дадим этим ублюдкам повод для разговоров.
Иронично, но, когда мы добрались до середины зала, заиграла «Lucky Man» группы The Verve.
Усмешившись, Хоуп обвила руками мою шею, пока я пытался держать хоть какой-то ритм. Получалось ужасно, алкоголь определённо сказался на координации, но я продолжал, просто чтобы держать её рядом.
— Хантер? — прошептала она, прижавшись ко мне всем телом.
— Да, Хоуп?
— Я твоя.
— Чёрт. — По спине прокатилась дрожь.
Она даже не представляла, насколько сильно я нуждался в этих словах сейчас. Её ладони прижались к моему лицу, и моё тело вспыхнуло почти болезненным жаром.
Это было слишком.
Она была слишком.
— Я люблю тебя, — прошептала она, её голубые глаза