И в тот момент все силы ушли из моего тела.
Я больше не боролась.
Я просто позволила Кайлу держать меня.
Глава 46
Желание кого-то ударить
Ли
— Он знает? — спросила Кэм, когда я села на пассажирское сиденье ее машины утром.
Я пристегнула ремень и кивнула.
— Все? — уточнила она, поворачивая ключ в зажигании.
Я задумалась. Кайл знал про Перри, а теперь — и самое страшное во мне, самую грязную часть моей тайной жизни.
— Да, — выдохнула я.
— Вот дерьмо, — пробормотала она, выдыхая дрожащим голосом и выруливая со двора. — Знаешь, может, я была неправа, говоря, что тебе стоит держаться от него подальше.
Она бросила на меня выразительный взгляд, потом снова сосредоточилась на дороге.
— Он другой с тобой, Ли, — сказала она, нахмурив брови. — Он изменился.
— В каком смысле? — спросила я, вглядываясь в ее задумчивое лицо. Неужели Кайл и правда менялся? Мы не разговаривали целый месяц до вчерашнего вечера, и я так по нему скучала… до боли. Но я больше не могла кататься на этих американских горках — из страсти в боль, из боли в страсть — без страховки, без хоть какой-то защиты.
— Не знаю, как это объяснить, — тихо сказала Кэм. — Но он другой с тобой, Ли-Пчелка. Будто ты разбудила ту часть его, которая давно спала.
Я молчала, обдумывая ее слова. Изменила ли я Кайла — не имело значения. Главное — он навсегда изменил меня.
— Я люблю его, Кэм, — прошептала я, сплетая пальцы на коленях. — Сильно.
Кэм бросила на меня короткий взгляд, и в ее голубых глазах мелькнуло тепло.
— Я знаю, малышка, — тихо ответила она.
Кайл
Когда я проснулся на следующее утро, я все еще был ошеломлен и тонул в своем гневе. А злость? Она была такой сильной, что я мог ее почти почувствовать на вкус. Я держал Ли всю ночь, укутывая ее в свои объятия в ее маленькой односпальной кровати, пока она ломала мне сердце своей правдой. То, что он сделал с ней… я не мог это осмыслить. Я даже не смел вдаваться в те воспоминания — не мог вынести их. Мне хотелось убить его.
Меня тошнило от мысли о синяках и рубцах на ее спине, попе и бедрах. Какой монстр мог так поступить со своим ребенком? Моя семья была далеко не идеальна, но они меркли по сравнению с отцом Ли. Я хотел убить его больше, чем когда-либо хотел навредить кому-то. При этом я так же хотел разобраться и с тем сукиным сыном, Перри Франклином. Да, я кое-что узнавал про этого ублюдка — деньги и связи помогают, когда охотишься за говном. И к тому же у меня была блондинка-подруга с похожими местью намерениями и нужными контактами. Я найду его. Его карточка помечена. Черт, единственное, что останавливало меня от того, чтобы прочесать улицы в поисках Перри или свернуть к госпиталю к отцу той тваря, — это Ли. Она была такой маленькой и хрупкой в моих руках… такой сломанной.
Я был по уши в этом деле с этой девушкой, но теперь не мог отступить. Казалось, кто-то подключил меня к капельнице, и я медленно впитал ее боль. Хуже — я не хотел, чтобы связь оборвалась. Я хотел быть в ней полностью, несмотря на то, как это причиняло боль. Уйти уже не было варианта. Заботы о Рэйчел, долги и клятвы — все это не имело значения: я был целиком за Ли. Я хотел защитить ее от всей той жестокой ерунды, что ей пришлось пережить. Хотел свалить ее в свою машину и уехать подальше, держать ее рядом. Просто держать.
Черт.
Ли плакала и уснула у меня на руках прошлой ночью, а утром ее уже не было. Она оставила записку: пошла навестить отца в больницу. Как она могла проявить этому ублюдку хоть каплю жалости — я не понимал. Ее поступок показал еще одну вещь: она была ангелом. Лучшим человеком, которого я знал.
Я застелил ее кровать и спустился вниз, ожидая звонка с координатами Перри. На нервах, выпив кофе и без аддеролла в организме, я ходил по дому, не в силах успокоиться. Кто-то должен заплатить за это. И он заплатит. Я просматривал двор и окрестности, пока мозг начинал сходить с ума. Я сегодня не мог себя взять в руки. Мне требовалась вода, бассейн, длинные километры в плавании — что угодно, чтобы утопить этот накатывающий бешеный прилив энергии. Тут нет бассейна, так что я шел и шел пешком, потом стянул футболку и худи и побежал, теряя в движении кипящую внутри ярость.
Ли
Когда мы приехали в больницу, Кэм настояла пойти со мной. Сил спорить не было — я просто смирилась и пошла следом.
— Кэмрин Фрей, — произнес папа, когда она вошла первой, прямая, с поднятой головой. — Все еще тусуешься с моей дочкой, я смотрю.
— Джимми Беннет, — спокойно ответила она, отбрасывая назад длинный хвост. — А ты, гляжу, все еще жив. Жаль.
— Привет, Делия, — обратился он ко мне. — Рад, что ты вернулась, милая.
— Здравствуй, — выдавила я, оставаясь на расстоянии от его кровати. Он выглядел гораздо бодрее, чем вчера. Старые привычки умирают медленно.
— Как ты, Кэмрин? — спросил он, переводя взгляд на подругу. — Чем занималась после того, как уехала из Монтгомери?
— О, знаешь, тем да этим, — ответила она небрежно. — В основном — вытаскивала из ада ту, что стоит за мной.
Я вздрогнула.
— Должна сказать, Джим, было просто восхитительно увидеть тот кошмар шрамов, что ты оставил на ее теле, — холодно добавила Кэм. — Чем ты в этот раз пользовался? Кулаками? Нет, ты ведь у нас творческий. Может, ремнем? Или кочергой? — она прищурилась. — А, точно. Забыла, что твой любимый инструмент — монтировка.
— Кэм… — прошептала я в панике.
— Нет, Ли, он должен это услышать, — отрезала она, не отводя взгляда. — Ты ведь мог убить ее. — Голос дрогнул. — Хоть раз в жизни думал об этом? — Сжав кулаки, она тряслась от злости. — Хотя зачем, верно? Ты убил