Я выглянул в щель и выдохнул с облегчением.
Ли лежала, свернувшись калачиком на кровати, и спала. Я вошёл тихо, почти на цыпочках.
Она спала поверх одеяла, лицом к ладоням.
Мой взгляд скользнул с её лица к округлившемуся животу. Грудь сжалась от надежды.
Боже, как же мне хотелось лечь рядом и прижать её к себе…
Но я не мог. Она бы этого не хотела.
Я вернулся к себе, достал из шкафа плед и снова зашёл в её комнату.
Ли даже не пошевелилась, когда я сел на край кровати и положил плед рядом.
После того, как Дерек в красках рассказал мне о выкидыше, я стал параноиком.
Первым делом я проверил постель — нет ли крови.
С той ночи я живу в постоянном страхе.
Я хотел этого ребёнка. Хотел его для Ли. Для нас.
Я осторожно откинул прядь её кудрей с лица. Она тихо вздохнула и чуть придвинулась к моей руке.
Я положил ладонь на её живот — впервые по-настоящему почувствовал под пупком упругий округлый бугорок.
Чёрт… он был тверже, чем я ожидал.
Не знаю, чего я ждал — чего-то мягкого, может быть. Но её живот был плотным.
Моя рука дрожала. Мне было чертовски стыдно за то, что я крал этот момент без её разрешения, но мне просто нужно было почувствовать это — быть частью всего происходящего, хоть как-то.
Я быстро убрал руку, накрыл Ли пледом, её маленькое тело почти полностью спряталось под ним — и поспешил уйти из комнаты.
Слишком много. И слишком мало.
Ли думала, что я не приходил в больницу. Что я держался подальше, потому что она сама просила — сказала, что ей нужно время.
И я дал ей то, что, как она думала, ей нужно.
Но я не был таким уж самоотверженным.
Каждую ночь я сидел рядом с ней, в той больничной палате, пока она спала.
Нужен ли я был ей — вопрос спорный.
Но она была нужна мне. Безвозвратно.
И так будет всегда.
ГЛАВА 2
Ли
Я проснулась в той же длинной, мешковатой футболке, в которой вчера уехала из больницы, с тошнотворной болью в животе и безумным желанием в туалет.
Сбросив с себя незнакомое одеяло, я вскочила с кровати и рванула через коридор в ванную.
Мне нужно было в туалет слишком сильно, чтобы задумываться, откуда взялось это одеяло.
Я дошла до двери ванной, но рука застыла на дверной ручке. Не смогла. Просто не смогла туда войти.
Меня вывернуло от одной мысли о том, чтобы снова оказаться в этой комнате.
Я развернулась и, перепрыгивая через ступеньки, помчалась вниз — к ванной Кэм и Дерека. Даже не постучала — просто влетела туда.
К счастью, там никого не было, и я овладела искусством одновременно писать и блевать.
— Ли, ты жива там? — услышала я голос Дерека, и дверь приоткрылась.
— Боже, Дерек, только попробуй сюда войти! — почти закричала я, быстро приводя себя в порядок.
Снаружи послышался нервный смешок, а потом — удаляющиеся шаги.
Я остановилась перед зеркалом и поморщилась.
Выглядела я ужасно.
Серые глаза красные по краям, кожа бледная, губы потрескались. Сняв резинку и растрепав кудри, я снова собрала волосы в небрежный хвост. Помыла руки, плеснула водой в лицо и направилась на кухню — переодеваться наверх не пошла.
Моя скромность закончилась, и хотя футболка не скрывала полностью шрамы на бёдрах, оставленные отцом, я уже не чувствовала прежней необходимости их прятать.
Невольно пришлось признать — за это я должна благодарить Кайла. Все те ночи, когда он покрывал поцелуями каждую отметину, каждую царапину и шрам на моём теле, исцелили неуверенность, которая годами разрушала мою самооценку.
Когда я дошла до кухни, Кэм и Дерек сидели за столом, погружённые в разговор.
Я прочистила горло, прежде чем войти. Моё появление прервало их обсуждение.
— Кофе? — спросил Дерек, быстро вставая и избегая смотреть мне в глаза.
— Нет, спасибо, Дерек.
Кофе я больше пить не могла — и это было ужасно. Доктор Эшкрофт говорил, что изредка чашка не повредит, но все журналы о беременности, которые я перечитала в больнице, категорически не рекомендовали.
— Где Бруно? — спросила я, садясь напротив Кэм.
— Гуляет с Кайлом, — ответил Дерек без обычного сарказма. — Кофе тебе, Кэм?
Кэм покачала головой, глядя в чашку. Я попыталась поймать её взгляд, но она была явно чем-то занята — яростно мешала ложкой напиток.
Ох, начинается...
— Привет, Кэм, — тихо сказала я.
Её блондинистая голова резко поднялась. — Привет, Иуда, — бросила она.
Ага, она зла.
— Думаю, ты злишься, что меня забрал Майк, да? — пробормотала я, стараясь не отводить взгляд от своей рассерженной подруги.
Даже злой и колючей Кэм оставалась безумно красивой: прямые волосы, идеальная кожа, завидные черты лица.
— Майк? О, нет, ну как я могу злиться, что тебя из больницы забрал Майк? Ведь я-то всего лишь сидела с тобой, держала за руку каждый чертов день шесть недель подряд! — драматично произнесла Кэм. — Нет, вовсе не злюсь. Ни капельки.
Окей, она злее, чем я думала.
Когда Кэм злилась, это было очевидно: суженные глаза, тяжелая ирония, холодный тон. Всё это я сейчас получала сполна.
— Кэм, оставь её, она только вернулась домой, — тихо сказал Дерек.
Я резко обернулась к нему. Он стоял, оперевшись об дубовую стойку, и смотрел на Кэм с прищуром.
Такого я ещё не видела.
Никогда прежде Дерек не спорил с Кэм. Я не хотела, чтобы они из-за меня ссорились.
— Майк не несёт за неё ответственность, Дерек. Ей не стоит на него полагаться, — огрызнулась Кэм, метнув в него взгляд.
— Нет, Дерек, она права, — быстро вмешалась я. — Прости, Кэм. Я не хотела задеть тебя. Это было не специально.
Напряжение в её плечах немного ослабло.
Она вздохнула и кивнула.
— Извинения приняты, — сказала она и встала. — У меня съёмка через полчаса. Увидимся позже.
Она вышла, не оглянувшись.
Дверь громко хлопнула, и мы с Дереком одновременно выдохнули.
Я знала, что она соврала про съёмку.
Кэм действительно подрабатывала моделью, чтобы оплачивать учёбу и счета, но никогда не снималась по субботам утром. По субботам она ходила по магазинам. Это было её святое —