Ещё я проснулась посреди ночи с криком — во всё горло, — и всякий раз, когда я пыталась закрыть глаза, меня настигали воспоминания о Кэм. Ночной кошмар был ещё хуже обычного. Как всегда, я была на кухне на Тринадцатой улице, держала в руках безжизненное тело Кэм… только в этот раз она говорила.
«Я не хочу умирать, Ли.»
«Не заставляй меня умирать за тебя.»
«Почему ты позволяешь ей причинять мне боль?»
«Она хочет тебя.»
Она повторяла эти четыре фразы снова и снова, пока её глаза не закатились. А потом она начала плакать. Это было хуже всего. Слёзы были кровью, и они стекали по мне. Когда я проснулась, чувство вины было таким удушающим, что я едва могла дышать от боли. Кайл ничего не сказал, когда держал меня в руках. Не уговаривал, не обещал, что всё будет хорошо. Он просто держал меня, пока я рыдала. И я была благодарна за это. Он не мог сделать, чтобы стало лучше. Не мог изгнать кошмары. Не мог изменить прошлое. А вот заснуть я так и не смогла, и утром есть не могла.
— Ты точно ничего не задумал? — спросила я, наблюдая, как Кайл застёгивает синюю рубашку и заправляет её в чёрные брюки.
— Никаких подстав, малышка, — ухмыльнулся он. На секунду я искренне пожелала, чтобы у него не было вагины — просто чтобы он понял, каково это — писать лезвиями. — Я просто хочу, чтобы мы поужинали семьёй. Это так трудно поверить?
Вполне. Я чувствовала подвох. Его одержимость «счастливой семейкой» с моей матерью начинала меня выводить из себя. Меня уже «простили» за инцидент с шампунем. Я извинилась. Не должна была так делать. Но, похоже, именно это включило в нём навязчивое желание «исправить» мои отношения с мамой. Он начал разговор «тебе нужно поговорить с матерью» в тот же момент, когда я открыла глаза, и продолжал весь день. Клянусь, я взорвусь, если услышу «бедная женщина» ещё раз.
— Давай, принцесса. Хоуп уже одета, такая милашка… давай покажем её Терезе и девочкам в ресторане. — О да, ударь меня картой «наша дочь». Почему бы и нет…
— Ладно, — проворчала я и вытащила из шкафа простое чёрное платье. С трудом сняв майку, я надела платье через голову. Потянуться — и в спину словно нож воткнули. Я поморщилась.
Кайл посмотрел на меня какое-то мгновение странно… грустно. Потом спрятал выражение и подошёл. Его ладони скользнули по моим бокам, затем легли на поясницу.
— Я люблю тебя, — прошептал он, поцеловав в плечо.
Злость испарилась, и я обмякла в его руках.
— Прости. Мне просто одиноко сегодня. Вчера… Кэм… — Я оборвала себя. Нет смысла снова поднимать прошлое. — Я не должна срывать на тебе настроение.
Он пригладил ткань на моём платье, потом поднял молнию сзади.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Ли.
— Я знаю, — выдохнула я.
Иногда это было слишком.
Чувства к Кайлу… иногда казалось, что они могли меня утопить.
КАЙЛ
У меня был безошибочный талант всё портить. Серьёзно — дар. Любая ситуация становилась в двадцать раз хуже, стоило мне только открыть рот. И я понял, что накосячил, в ту же секунду, как завёл Ли в ресторан при отеле. Она весь день ходила сама не своя, скучала по Кэм… Мне надо было отменить этот ужин. Дерек пытался меня остановить, но я… Нет, я даже не подумал. Нужно было подумать, чёрт возьми. Я вляпался по самые уши.
— Как ты мог, Кайл? — всхлипнула Ли, и я почувствовал, как у меня краснеют уши и щеки.
Да, я придурок.
Я решил, что если позову Трейси на ужин, это подтолкнёт Ли к тому, чтобы сделать первый шаг. Но я, очевидно, ошибся. Серые глаза напротив сверлили мне череп, и умным я себя сейчас не чувствовал. Дерек, развалившийся на стуле за столом и окружённый с полдюжины пустых стопок, показал мне два саркастичных больших пальца. Придурок…
— Мне уйти? — пробормотала Трейси, сидящая рядом с Дереком, и у меня сердце сжалось.
Бедная женщина…
— Нет, — сказал я одновременно с Ли: — Да.
Трейси закусила губу, не зная, что делать.
— Ладно, — выдохнула Ли, грубо отодвигая стул и садясь. Я заметил, как она поморщилась — у неё что-то болело… — Если ты так хочешь, чтобы она была здесь, Кайл, то и разговаривай с ней сам. Мне ей нечего…
— А мне есть, — тихо сказала Трейси, останавливая Ли на полуслове. Ли метнула в неё взгляд, и я увидел, как Трейси выпрямила спину. — Тебе необязательно говорить, — поспешно добавила она. — Ни слова, если не хочешь. Только останься.
Ли нахмурилась и тыльной стороной ладони вытерла глаза.
— Я…
— Кайл сказал, что ты очень прощающий человек. Я… не прошу прощения. Мне оно не нужно. Я просто хочу немного побыть рядом с тобой.
Ли на секунду напряглась, потом плечи её чуть опустились, и она кивнула.
— Хорошо, что ты не просишь прощения, — тихо сказала она. — Потому что его ты от меня никогда не получишь.
Я выдохнул, увидев, что она не встаёт из-за стола. Поставив автолюльку с Хоуп на пол, я плюхнулся на стул рядом, хотя отодвинул его подальше — у меня было предчувствие, что дистанция пригодится. На ней были высокие каблуки, а мне хотелось сохранить пальцы ног.
ЛИ
С огромным нежеланием я опустилась на стул, глубоко вдохнула и из последних сил подавила желание сбежать. Подняв взгляд, я сразу же нашла глазами Трейси. Она сидела меньше чем в двух футах от меня. Я почувствовала, как напряглась, скрестила щиколотки и украдкой изучила женщину, которая называла себя моей матерью. Она смотрела на меня с каким-то… жадным, тоскующим выражением, и меня чуть не вывернуло. Такой взгляд у неё должен был быть двадцать лет назад. Не сейчас. Я всматривалась в её лицо, пытаясь выцепить хоть одно воспоминание. Одно-единственное.
Пусто.
— У тебя прекрасная дочь, — сказала она.
— Да, — ответила я, опуская голову. Этот взгляд был невыносимым.
— И хороший мужчина, — мечтательно заметила Трейси.
— Вот