Болезненные глаза Патриса скользнули по мне, и он вздрогнул.
— Disparame, — прошептал он. — No merezco nada menos.
— Sí, — прошипел Триг. — Tú lo haces.
Я затаила дыхание и наблюдала, как оба мужчины смотрели друг на друга.
Прошло несколько ударов, прежде чем Триггер медленно кивнул, явно удовлетворенный тем, что увидел в глазах Патриса.
— Ты не подведешь меня дважды, — холодно сказал он ему. — Никогда больше, товарищ.
— Sí, — ответил Патрис, не двигаясь, чтобы обработать свою рану. — Nunca mas.
— Хорошо. А теперь иди, приведи себя в порядок и встречай меня в поместье Нортвуд, — выпалил Триггер. — У нас есть король, которого нужно убить.
С коротким кивком Патрис, хромая, направился к входной двери, которая была широко открыта, и выскользнул во двор.
— Что ты сказал? — ошеломленная, я повернулась, чтобы уставиться на Триггера. — Поместье Нортвуд? — я покачала головой, сбитая с толку. — Мой дом? — странное чувство дернулось во мне. — Я еду домой?
Полностью игнорируя меня, Триггер повернулся к группе своих людей, людей, которых я не узнавала, и быстро заговорил по-испански.
— Quiero tres carros para seguir mi carro. Todos los hombres armados. Solo Dios sabe lo que ha planeado. Él me está permitiendo salir de aquí con ella y puedo oler una trampa. Quiero que queden cuatro hombres hasta que llegue el respaldo. Necesito ojos en este bastardo en todo momento. Noche y dia. Él no mea sin que yo sepa. Y llamar a Chino. Dile que avise a los hombres. Diles que nos vamos. Esto es importante. No jodas esto o lo pagarás con tu vida.
Я хочу три машины, чтобы следовать за моей машиной. Все люди вооружены. Только Бог знает, что он задумал. Он позволяет мне уйти отсюда с ней, и я чую ловушку. Я хочу, чтобы четыре человека оставались, пока не прибудет подкрепление. Мне нужны глаза на этом ублюдке постоянно. Ночью и днем. Он не мочится без моего ведома. И позвони Чино. Скажи ему, чтобы предупредил людей. Скажи им, что мы уходим. Это важно. Не просри это, или заплатишь жизнью.
— Триг?
Ничего.
— Триг!
Быстрый, как молния, Триггер перехватил руку, которой я касалась его плеча, и переплел наши пальцы, не глядя на меня, продолжая говорить со своими людьми.
— Я еду домой? — потребовала я, потянув его за руку. — Правда?
— Да, corderito, — наконец подтвердил он, звуча раздраженно, бормоча что-то еще по-испански своему охраннику, прежде чем поднять меня на руки и направиться к двери. — Ты едешь домой.
— Я выбираюсь? — мое сердце забилось сильнее. — Как?
— Когда я избрал тебя на твоем посвящении, все, чем владел твой отец, стало моим, — ответил он, направляясь прямо к знакомому Bentley. — Таков кодекс. Фабио пришлось отдать это мне. — усмехаясь, он добавил: — Ты же знаешь, как серьезно он относится к своему драгоценному кодексу.
— О, — выдавила я, приходя в себя. — Значит, ты владеешь всем? — Опускаясь на заднее сиденье, я подвинулась, чтобы Триггер мог сесть рядом со мной. — Поместье моего отца, оно все твое?
— Нет. — закрыв за собой дверь, Триггер хлопнул рукой по сиденью и рявкнул: — Поехали, — прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на меня.
Его глаза горели жаром, когда он сказал:
— Оно наше.
ГЛАВА 1
5
Машина, в которой я ехала, проехала через гигантские ворота в окружении вооруженных охранников и поднялась по трехмильной подъездной дороге к обширному поместью.
Акры и акры земли лежали перед нами, и я пыталась осмотреть окрестности, глядя в окно на линию деревьев по обе стороны дороги, но не могла, потому что не хотела вспоминать.
Я чувствовала онемение.
Каждая часть поместья моего отца была пропитана прекрасными воспоминаниями, прекрасной ложью, о которых было слишком больно думать.
Как огромное лиственное дерево, стоящее немного поодаль от вечнозеленых, на котором висели качели, где я качалась каждое утро после завтрака, или конюшни сразу за домом, куда я пробиралась, когда пыталась избежать купания. Или место на гравии, где — нет!
Я отказалась думать об этом.
Этого не было.
Никогда не было.
Забудь об этом.
Дрожа, я отвернулась и уставилась на свои голые бедра, слишком сломленная, чтобы переваривать.
— Смотри, — тихо сказал Триггер рядом со мной. — Ты свободна, corderito.
Мы оба знали, что это неправда.
Я была здесь, потому что он избрал меня, а не потому, что у меня была свобода воли.
Я не была свободна.
Мне просто повезло в отделе избранных шлюх.
Была большая разница.
Это было не наше.
Это было его.
И Фабио шел за мной.
Этот момент покоя или что бы это ни было, был именно этим моментом.
Временным.
Это не продлится долго.
— Я в ярости на тебя, — решил сказать мне Триггер. — Ты такая глупая.
Я могла чувствовать вес его взгляда на моем лице, но отказалась поднимать глаза.
— Тебя могли убить, — продолжал он тоном, густым и полным эмоций. — Ты иногда такая беспечная, corderito.
Тяжело вздохнув, я сцепила руки и осталась молчать.
— Поговори со мной.
Я не могла.
— Эштон.
Ничего.
У меня не осталось ничего, чтобы дать.
— Ты не сделаешь этого... — выпустив раздраженный рык, он схватил мой подбородок пальцами и повернул мое лицо к своему. — Очнись. — его глаза были черны, как уголь, и горели жаром. — Давай, corderito. — поглаживая мой подбородок большим пальцем, он сжал мою щеку и подвинулся ближе. — Вернись ко мне.
— Как думаешь, я могу сейчас получить того попугая? — прошептала я, прижимаясь к его прикосновению, чувствуя себя совершенно опустошенной. — Как думаешь, Питер злился на меня? — я глубоко сглотнула. — За то, что я держала его в клетке? Что, если птицы не любят сидеть в клетке? — я не любила. — Как думаешь, он ненавидел меня?
— Хватит о гребаном попугае, — выпалил Триггер, звуча болезненно. — Вылезь из своей головы и вернись ко мне.
— Я не знаю как, — призналась