— У нее все еще будет посвящение? — спросил Антон, звуча задумчиво. — Кодекс гласит, что любая шлюха, выбранная для рождения наших детей, должна пройти обряд посвящения. Он не позволит такого. Он сочтет это преступлением и оскорблением. Ты видел, как он вел себя на посвящении Яны на прошлой неделе. Он был вне себя от неверия и ярости. Он был убийственно настроен.
— Ты прав, мой сын. Придет время, когда шлюху-наследницу нужно будет ввести в семью или пустить в оборот, — задумчиво согласился Фабио. — Однако я дам ему длительный льготный период.
— Как долго?
— Я дам ему до ее восемнадцатилетия. — с кивком головы он сказал: — Ее посвятят в день ее восемнадцатилетия. Ему решать, хочет ли он сделать это раньше. Он может трахнуть ее сегодня вечером, мне все равно, но он будет подчиняться мне, и она — ключ к его подчинению.
Брови Антона взлетели вверх.
— Ты настолько высоко его ценишь?
— Она его приз, — ответил Фабио. — А он — мой.
— А священник? — подтолкнул Антон. — Ты позволишь визиты?
— Позволю, — ответил Фабио с дьявольской улыбкой.
— У тебя есть план, — заметил Антон, с опаской глядя на отца. — Ты что-то знаешь, не так ли?
— Моя работа — знать все. Тебе не нужно беспокоиться о страхах предательства или бунта. Я всегда на десять шагов впереди, — усмехнулся Фабио, обнимая Антона за плечи. — А теперь пойдем, сын, найдем каких-нибудь шлюх, в которых можно войти. Все эти разговоры о наследнице разожгли во мне аппетит...
Боль пронзила меня, атакуя чувства и затрудняя дыхание, и я отчаянно пыталась сохранить самообладание.
Я вскрикнула, когда почувствовала, как Триггер засунул свой большой палец в мою тугую дырочку. Проникнув в меня, он грубо вытащил его, прежде чем снова засунуть свой палец в мою девственную задницу.
Не грусти, Эштон.
Ты этого хотела, помнишь?
Ты умоляла его оспорить.
Ты победила.
Ты, блядь, победила.
А теперь заставь принца-бастарда заплатить за свое предательство!
— Ну что ж, — услышала я, как заметил Фабио, и звук плоти, трущейся о плоть, наполнил мои уши. — В мальчишке все-таки есть что-то от меня.
— Освободи ее, брат, — приказал Триг, не прекращая своих наказывающих толчков. — Развяжи ей руки, Джетро, и смотри, как я ломаю твою шлюху пополам.
Он потерял рассудок.
Его голос больше не звучал как его собственный.
Одержимый дьяволом власти и поглощенный всеми семью смертными грехами, Триг грубо брал мое тело для себя.
Джет побледнел.
— Триггер...
— Ты хочешь ее дыры? — прорычал он, толкаясь сильнее. — Что ты для нее сделаешь своим увядшим обрубком? — резкий смех вырвался из его груди. — Ты сделал ставку не на того брата, puta.
Сжав мои волосы в кулак, он так сильно оттащил меня назад, что боль пронзила мои связанные запястья.
— Посмотри на моего брата, — приказал он. — Он даже не может на тебя встать. Он не может возбудиться для пизды шлюхи! — отпустив мои волосы, он сжал мой затылок и со всей силы прижал мое лицо к матрасу, удерживая меня в плену. — Aplastaré tu coño, corderito!
Мне казалось, что все ниже пупка горело огнем, и мне нужно было закричать. Я так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус собственной крови, заглушая свои рыдания, прекрасно зная, что такая слабость только подтолкнет других сделать то же самое.
Триггер продолжал трахать меня, словно он был псом, а я его сукой в течке.
Это было унизительно.
Это было тошнотворно, потому что даже когда он забирал мою невинность, я, в свою очередь, забирала нечто гораздо более важное.
Его свободу.
«Пошел ты, Триггер Лаперро», — мысленно шипела я снова и снова, пока он продолжал пронзать и растягивать мое тугое отверстие.
Я была слишком мала для него.
Боль, которую я испытывала, убеждала меня в этом.
— Те romperé de nuevo, Bastardo.
Маниакальные мысли о мести кружились в моем сознании, извращенные видения крови и огня, которые разгорались все сильнее с каждым жестоким словом, срывающимся с его рычащих губ.
— Продолжай плакать, и он высосет тебя досуха, — прошептал мне на ухо Джет, звуча панически, когда он наклонился и вытер предательские слезы, катившиеся по моим щекам. — Скоро все закончится. — взяв мой подбородок в свои мягкие пальцы, он поцеловал меня в губы. Это был поцелуй, который, казалось, только разозлил его брата еще больше.
— Убери свой рот от нее! — взревел Триг, пальцы грубо впились в мое тело. — Или ты умрешь от моих рук, príncipe bebé.
Нервничая, Джетро быстро отступил от меня, снова оставляя меня на растерзание своему брату.
И это был человек, который должен был избрать тебя, Эштон.
Я вздрогнула и отпрянула, когда один из головорезов Фабио, Соло, шагнул вперед и вытащил свой член из штанов.
Еще один мужчина для оспаривания.
В ужасе я наблюдала, как он дрочил прямо перед моим лицом, прижимая блестящую головку к моим губам.
В панике я быстро повернула лицо обратно к Джетро, не в силах подавить всхлип, вырвавшийся из моего горла.
Конечно, Джет снова набухал, вид члена мужчины возбуждал его до безумия.
У него был член Соло раньше.
Много раз.
Пока я наблюдала.
Пока я прикрывала его.
Предатель.
— Даже не думай об этом, — предупредил Триггер, когда и Джет, и Соло потянулись ко мне. — Я хочу слышать ее крики, когда она кончит на моем члене. — Триггер врезался в меня сильнее, просто чтобы доказать свою точку зрения. — Когда я наполню ее своим семенем.
Соло сузил глаза.
— Она доступна. Ты знаешь кодекс...
— Я сдеру с твоих сыновей кожу и скормлю их кости их матерям, если ты тронешь мою женщину хоть пальцем, — угрожающе предупредил Триг. — Я заберу твоих дочерей и буду купаться в их крови и невинности. Что касается твоих шлюх? Я вырежу из них мясо до костей и сделаю одеяла из их плоти. А тебя оставлю в живых достаточно долго, чтобы ты это увидел.
Вот он, Эштон.
Вот твой Триг.
Вот твой темный принц.
— Tú eres mi rey y yo