Я знала, что единственной причиной, по которой я не была на этом столе, в то время как все эти мужчины входили в мои дыры, был Джет. Милый, любящий, бесполезный Джет, который ворвался и подобрал осколки, когда Триггер отбросил меня в сторону. Наследник этого ада, гордость и радость этого дьявола. Джет откладывал мое посвящение так долго, как только мог, но я знала, что он не защитит меня здесь. У меня была девственная киска, а вкусом Джета был член, запретный для сына Креллида, желание сохранить свои секреты и угодить отцу перевесит его желание защитить меня.
Когда он подошел и встал рядом с моим дрожащим телом, взгляд Джета был прикован к члену, который входил и выходил изо рта женщины. Он облизал губы, выражение лица было голодным, и я поняла, что у меня проблемы.
— Достаточно, — рявкнул Фабио, и мужчины немедленно прекратили трахать женщину. Как хорошо обученные собаки, все трое мужчин и единственная женщина слезли с кровати и вышли из комнаты.
Шлюхи.
Мужчины.
Женщина.
Они все были шлюхами.
Марионетки безумного короля наркотиков, смерти и ебли.
Комната была полна мужчин из Ордена. Подручные и головорезы Фабио. Плохие люди.
Еще один кивок головы Фабио заставил меня послушно подойти к кровати, голую, как в день своего рождения.
Я знала, что будет, если я этого не сделаю.
Он взял бы меня сам, а это была судьба хуже, чем Джет.
— Нет, — донесся откуда-то сзади панический голос Трига. — Это не будет происходить на глазах у этих ублюдков.
— Уходи, Триггер, — приказал его отец. — Найди себе шлюху на вечер. Ты слишком привязан к тому, что тебе больше не принадлежит, чтобы оставаться здесь и наблюдать.
К чему-то.
Я была не человеком.
Я была чем-то.
— Но она же не девственна! — взревел Триггер, врываясь в комнату, игнорируя дюжины пар любопытных глаз, устремившихся на него. — Ты это знаешь. Поэтому я... — его слова оборвались, и он сделал глубокий, судорожный вдох, прежде чем продолжить: — Это делает ее посвящение недействительным! Ты не можешь этого сделать...
— Я могу делать все, что, черт возьми, пожелаю! — зарычал в ответ Фабио, прежде чем обратить свое внимание на младшего брата. — Триггер прав, Джетро? Она истекла кровью для тебя, сын? — спросил он, когда я забралась на кровать. — Ты ее сломал? Сделал своей?
— Да, — заявил Джет, заставляя Триггера застонать от того, что звучало как физическая боль, а меня заставил перевести на него свой яростный взгляд.
Блядь.
У меня не было надежды с этим человеком.
Он не мог сохранить жизнь себе, не то, что женщине.
— Поэтому Триггер прав насчет того, что посвящение недействительно, — продолжил он, удивляя меня. — Я не возьму Эштон на глазах у всех, отец. — он глубоко сглотнул. — Она не для показа.
— Если она твоя и она действительно истекла кровью для тебя, то у тебя не должно быть проблем с тем, чтобы трахнуть ее, — огрызнулся его отец. — Давай, Джетро, и покажи своему брату, как хорошо его шлюха-королева чувствует себя на твоем члене.
Болезненный всхлип вырвался из моего горла, и я услышала, как он прорычал.
— Не делай этого. Фабио, она не игрушка...
— Заткнись или убирайся, — взревел его отец. — Ты не имеешь права голоса в моем доме, бастард. Помни свою роль!
— Она дочь твоего лучшего друга, — слабо предложил Джетро.
— Именно, — продолжал Триггер тоном, таким же жестким, как у его отца. — Прояви хоть каплю уважения к его памяти.
— Того же уважения, которое она проявила к тебе? — рассмеялся Фабио. — Глупый гребаный мальчишка.
— Она уже истекла кровью для меня много лет назад, — объявил Джет. — Весь смысл посвящения в том, чтобы девственная высокорожденная зачала наследника. Я уже лишил ее девственности, так что это бессмысленно.
— Слышишь, Триггер? — рассмеялся Фабио. — Твоя сучка истекла кровью для твоего брата много лет назад.
Болезненный рык вырвался у Трига, и он метнул в мою сторону взгляд, полный чистого гнева. Это был взгляд, настолько полный боли и ненависти, что я почувствовала, как остатки моего сердца ссохлись и умерли.
«Он врет», — хотелось мне закричать, он говорит это только чтобы защитить меня, но это мне не поможет.
— Ты знаешь правила кодекса, Джетро, — продолжал Фабио тоном, жестким и непреклонным. — Ты хотел Эштон для себя, когда у твоего брата случился перелом мозга. Ты намереваешься жениться на ней и дать нашу фамилию. Если бы она была чьей-то еще дочерью, я бы велел бросить ее в океан и скормить акулам за раздор, который она посеяла между моими сыновьями. Но она кровь Ройса, поэтому я позволю этот союз. Но мое терпение на исходе, мальчик. Ты знаешь правила, ты видел, как это работает, так что трахни девушку, сын... — его руки потянулись к ремню. — Или я покажу тебе, как это делается. — его глаза сузились. — И ты знаешь, что будет, если я найду ее невинной. — еще один болезненный рык от Триггера. — Тот, на которого она истечет кровью, тому она и будет принадлежать».
Струйка страха пробежала по мне.
Я видела, что Фабио делал с девушками.
Я видела кровь.
Слышала крики.
— Отец…
— Трахни ее, или это сделаю я, — прорычал его отец, и я зажмурилась. — Возьми ее сейчас, сын, или я оставлю ее себе. Она будет хорошим дополнением к моим личным шлюхам. Единственный ребенок могучего Ройса Нортвуда должен принадлежать одному из моих сыновей — клятва, которую я дал своему старейшему другу, так что покажи мне, что ты достоин такого приза.
— Хорошо, — сдался Джет, и я обмякла в болезненном облегчении, благодаря Бога, что его отец не прикоснется ко мне.
— Кто оспаривает? — спросил Фабио тот вопрос, которого я боялась. — Весьма бессмысленно, учитывая все обстоятельства, но таков кодекс Ордена. Кто будет драться с моим сыном за право обладать ею?
Несколько мужчин из Ордена вышли вперед.
Отвращение захлестнуло меня.
Закрой глаза, Эштон.
Скоро все закончится.
— Нет, это могу быть только я, — слабо возразил Джетро, его жалкая попытка защитить меня. — Эштон