43. ОДРИ
Времени надеяться на магию больше нет. Достаю из волос шпильку и пытаюсь как можно скорее вскрыть замок на огромном железном браслете.
– Пора… – шепчет голос.
И он будто уже не в голове, а где-то рядом, совсем близко.
– Пора… – повторяет ещё один.
Они повторяют это, то тише, то громче.
Что пора-то? Что мне сделать?!
Но голоса лишь повторяют одно слово, ожидая от меня каких-то определённых действий, о которых я и не подозреваю.
Замок поддаётся, когда Эннибет уже проходит полкруга, окропляя землю вокруг костра своей кровью. Мысленно собираю все свои силы, прикрываю веки и обращаюсь к голосам в голове:
Я одна не справлюсь. Пожалуйста, помогите мне.
Слышу испуганные вскрики, лязги цепей и ругательства и распахиваю глаза: мама, Джейн и Майкл лежат на земле без признаков жизни. Остальные тщетно пытаются выбраться из кандалов и грозятся убить Эннибет, которая сидит на коленях перед огнём с закрытыми глазами.
– Ты справишься, – шепчет голос, и мир меняется.
Меня прошибает озноб. Всё вокруг словно накрыли пеленой: мутная завеса, через которую я теперь смотрю, позволяет видеть поднимающиеся души тех, кто сейчас без сознания. Хватаю ртом воздух. Я вижу, как они умирают.
– Мы здесь, – снова голос, от которого я вздрагиваю, и я замечаю неподалёку Калеба и Вивьен.
Мурашки покрывают тело. Открываю рот, но не могу произнести ни звука. Чувствую подступающие слёзы.
Что я должна сделать?!– моляще обращаюсь к призракам, на что загробный МакКой отвечает:
– Не дай им покинуть этот мир.
Я напрягаюсь изо всех сил и жестом стараюсь остановить процесс, представляя, как давлю на возвышающиеся души над телами жертв. Они начинают медленно возвращаться назад, постепенно поддаваясь всё больше. Энергетический поток исходит изнутри, выкачивая силы пропорционально приложенным усилиям. Секунда за секундой, выжимая из себя всё, что могу, я пытаюсь удержать души на месте. По лбу катятся первые капли пота, ноги начинают дрожат от перенапряжения, а на глаза наворачиваются слёзы. Голова начинает раскалываться. За ухом, в районе шрама, нещадно печёт и чешется.
Эннибет говорит громче, и бестелесные души снова поднимаются, периодически откатываясь назад, но с каждым разом взлетая всё выше. Моих сил не хватает, голова уже трещит по швам, а желудок скручен так, что я ощущаю тошноту. Я не слышу никого вокруг и не замечаю, что делают остальные. Я полностью сосредоточилась на задаче, но понимаю, что бой неравен. Я едва узнала о способностях и пытаюсь тягаться с могущественной ведьмой – попытка новичка обыграть профессионала. Ноги подкашиваются.
Что-то прохладное касается рук, и я вижу, что мои пальцы переплелись с пальцами Калеба и Вивьен. Они стоят по бокам от меня и решительно смотрят в сторону поднимающихся всё выше душ. Дышать становится легче. Я физически ощущаю энергию призраков, которой они со мной делятся. Их аура обволакивает меня и пересекается с моим энергетическим потоком, заставляя души в очередной раз вернуться в тела. Голова начинает кружиться. Облизываю пересохшие губы. Пальцы дрожат. Прекрасно понимаю, что ещё стою на ногах только из-за поддержки Калеба и Вивьен.
Проклятая ведьма переходит на крик и снова вскидывает руки к ночному небу, призывая все свои силы для заклинания. Каждая мышца в теле дрожит и готова сдаться. Я чувствую, что совсем истощена. Даже троих нас не хватает, чтобы победить в этой битве. С носа катится что-то тёплое. Машинально смахиваю языком и чувствую привкус железа. Моё тело умоляет сдаться. Каждая клеточка готова взорваться и стать причиной моей собственной кончины.
Но я не могу их отпустить! Я буду стоять до последнего, пока не упаду,– проносится в голове мысль, которая кажется мне последней в этом мире.
Кто-то касается щеки.
Мама.
Слёзы выступают на глаза сильнее прежнего.
Нет, ты не должна быть здесь! Ты должна вернуться в тело, чтобы ожить вместе с остальными!
Мама смотрит на меня с улыбкой. В глазах полупрозрачные слёзы. Она кладёт почти невесомые руки мне на плечи. Прилив огромной силы накрывает, словно волной, и души Джейн и Майкла тут же возвращаются на свои места. Внезапно становится легче, словно всё закончилось. Ни боли, ни усталости – ничего.
– Я горжусь тобой, – шепчет мама, и растворяется, как и образы Калеба и Вивьен.
Все чувства возвращаются, давя безумно тяжким грузом, и я падаю на четвереньки, едва удержавшись, чтобы не коснуться лицом земли. Пытаюсь отдышаться. Всхлипываю и вытираю тыльной стороной ладони из-под носа багровую кровь. Последнее, что я вижу сквозь слёзы – возвышающуюся над трупом Эннибет фигуру Карен.
ЭПИЛОГ
ДЖЕЙН
Спустя несколько дней
Похороны проходят тихо, без огласки. Мы стоим чуть поодаль, следя, как гроб опускают в выкопанную яму. Сегодня тёплый облачный день, солнечные лучи слабо пробиваются через белые взбитые перины. Ни листочек не качнётся – полнейший штиль.
– Джейн, – шепчет Карен, – это правда, что твой отец выгнал миссис Фитчер?
Киваю.
– И подал на развод, так что скоро она перестанет быть миссис Фитчер.
Со смертью Эннибет приворотное заклинание спало, и папа, наконец, сделал шаг в правильную сторону. Рой, узнав о том, что именно держало отца, воздержался от участия в выяснении отношений родителей. Мередит же объявила матери бойкот и совсем с ней не разговаривает. Перед этим она, собственно, высказала всё накопившееся о сверхнагрузке, гиперконтроле и несбыточных ожиданиях, которые её преследовали всю жизнь. Кажется, Мередит даже рада, что теперь не придётся становиться вожаком и нести эту ответственность.
– А что у вас с Тони? – робко интересуется МакКой, пытаясь спрятать улыбку.
Смущённо отвожу глаза и по-идиотски улыбаюсь. За последние несколько дней я чётко осознала свои чувства по отношению к этому парню. Он – тот, с кем я хочу находиться рядом до конца своих дней.
– Зовёт путешествовать, – отвечаю честно. – Говорит, хочет показать мир.
Карен расплывается в умиляющейся улыбке.
– И начнём мы, пожалуй, с визита к Леоне, – добавляю я.
Пора навестить сестру и признаться, что я немного перестаралась, желая выпроводить её из Хосдейла. Внушение Тони сделало своё дело, но теперь я чувствую укол совести. Думаю, она поймёт. Отчитает, конечно, в своей манере, но поймёт.
– А что у вас?
Блондинка заламывает пальцы и прикусывает губу. Её застенчивость говорит о многом, но произносит она совсем другое: