Сейчас же, наблюдая за отрядом, отметил, как от компании внезапно отделилась троица и небрежно двинулась в лес, якобы по малой нужде. Тут-то я и сообразил, что меня, похоже, или вычислили, или что-то неладное заподозрили, пора показываться, чтобы до беды не дошло. Потому я тихо поднялся, незаметно выскользнул из своей засады на открытое место. Первым меня заметил дедок и что-то негромко сказал Сергею Сергеевичу.
Комитетчик напрягся, резко развернулся, положив ладонь на кобуру. Я улыбнулся и помахал рукой. Затем на всякий случай поднял обе вверх, демонстрируя открытые ладони, чтобы никого не довести до греха, и крикнул:
— Сергей Сергеич, ну что, поймали бандитов? — крикнул я.
— Егор? — настороженно уточнил комитетчик.
— Он самый, — кивнул я, опуская руки.
— Поймали, да не всех, — буркнул товарищ Сергеев.
— Это хорошо, — хмыкнул я, подходя к компании.
— Чего ж хорошего, Егор Александрович? — нахмурился комитетчик.
— У меня для вас две новости, товарищи начальники, — выдал я, добравшись до отряда.
— Как водится, хорошая и плохая? — усмехнулся парторг Третьяков.
— Так точно, — подтвердил я. — Разрешите доложить? — я вопросительно посмотрел на Сергея Сергеевича.
— Докладывай, — разрешил товарищ Сергеев.
— Главу копателей мы поймали. Точнее, изловили Топор мои ребятки, — начал я.
— Это какие-такие ребятишки? — внезапно в разговор влез молчавший до этого охотник.
— Мои семиклассники, точнее, уже почти восьмиклассники, — объяснил дедушке.
— Ну, Таська, ну егоза! Ремня давненько не получала, погоди у меня, бедокурка, — хмыкнул в бороду дедок-охотник.
— Не понял, — покосился я на мужичка.
— Это Евсеич… — представил парторг. — Потап Евсеевич Громов, наш проводник по местным лесам.
— А, приятно познакомиться, — я протянул охотнику руку. — Спасибо вам за внучку, Потап Евсеевич. Если бы не она, преступник бы ушел.
— Так, ну-ка, Егор Александрович, с этого места поподробнее, — перебил меня Сергей Сергеевич.
— Сначала пусть скажет вторую новость, — напомнил парторг Виктор Лаврентьевич.
— Что за новость? Хорошая или плохая? — нахмурился комитетчик.
— Ну как вам сказать, если поимка преступника новость хорошая, значит, вторая вроде как плохая, — усмехнулся я.
— Да не тяни ты уже кота за яйца, Егор, — потребовал Третьяков.
— Тут такое дело… Топора мы поймали… Точнее, ребята заманили его в ловушку. И вот из этой ловушки Топора надобно извлечь. Понадобятся веревки, сменная одежда и, наверное, воды стоит прихватить… побольше…
— Это еще зачем? — опешили парторг и комитетчик.
Потап Евсеевич внезапно хлопнул себя ладонью по ноге и захохотал.
— Ну, Таська, ну, паразитка! Это ж надо такое учудить!
Похоже, старый лесник действительно отлично знал свои леса и частенько хаживал в сторону затерянной заимки вместе с внучкой.
— Не понял, — рассердился комитетчик. — Егор Александрович, доложите по форме.
— Так точно. Преступник пойман. Сидит по уши в дерьме, — отрапортовал я.
— В каком смысле? — изумился парторг.
— В прямом, Виктор Лаврентьевич, мои пионеры загнали его в сортир… в старый сортир… Сидит теперь в яме с дерьмом, выбраться не может. А еще нам бы сюда врача. Топор утром похитил фельдшера, держал несколько часов связанную в сундуке. С девушкой всё в порядке, — успокоил я товарища Третьякова. — Но испугалась сильно, да и вообще, мужик ее несколько раз по голове ударил, мало ли, сотрясение…
И всё завертелось со страшной скоростью.
Глава 11
Допросы, разборки, разговоры, снова допросы. Беседы со Свиридовым — школьным директором в компании с товарищами из образования и по отдельности. И так несколько раз по одному и тому же сценарию. Вся эта круговерть закончились для нас с ребятами незадолго до начала нового учебного года. Не то чтобы до конца закончилась, но таскать на разговоры стали намного реже. Детвору и вовсе перестали дергать.
Но ни я, не мои почти уже восьмиклассники покой не обрели. Село Жеребцово, впрочем, как и весь район с областью, гудело от слухов, домыслов, новостей. Каждому хотелось узнать из первых рук, что и как происходило на самом деле. И каким образом в странную историю с черными копателями попал советский учитель со своими учениками.
С товарищем Сергеевым Сергеем Сергеевичем мы обсудили скользкие моменты, комитетчик четко дал понять, что и кому можно рассказывать. Сокрушался, что нельзя вовсе запретить распространяться обо всех деталях дела, даже частично. Но история получила огласку. Уж больно крупную рыбу выловили комитетчики вместе с милиционерами. Это был первый в истории суд над черными копателями, как называла их советская пресса с моей легкой руки. Да и детворе рот на замок не закроешь. Пионеров распирало от гордости. Особенно когда ребята узнали, кого они поймали в ароматную ловушку.
Драгоценный клад мы сдали государству. И нет, на положенные нам деньги автомашину «Москвич» покупать не стали. Потому как премии нам никакой не полагалось. Но Сергей Сергеевич подсуетился, кому-то позвонил, где-то нажал и у школы появилась хорошая музыкальная аппаратура. Чему лично я был очень рад: теперь на школьные вечера можно делать еще интереснее, а на самые важные праздники устраивать выезд с музыкальным сопровождением.
Огласка вокруг этого дела не утихала. К нам в школу, ко мне и к ребятам домой приезжали корреспонденты центральных газет. Сбылась мечта Леньки Голубева — он засветился на страницах «Пионерской правды» вместе со своими друзьями. Троица моих архаровцев стала широко известной не только в Жеребцово. В школу сотнями приходили письма со всех сторон нашей необъятной страны. Ребятам писали и сверстники, и взрослые. Хвалили, благодарили, интересовались подробностями.
Сверстники торжественно клялись стать такими же как Таисия Громова, Иван Мальков и Леонид Голубев. В этом месте я каждый раз содрогался, представив на минуточку с десяток шебутных Лень и Вань, которые играют в разведчиков под присмотром дотошной Таси. Картинка получалась та еще.
Троица друзей после свих приключений стала неразлучной. С того дня, как мы сдали Топора комитетчикам, одноклассники почти везде ходили вместе. Дай им волю, они бы и ночевали друг у друга.
Девчонки сверстницы отчаянно завидовали Таисии, ее популярности и настоящей дружбе с ребятами. Мальчишки подражали Леониду и Ивану. Я поначалу переживал, опасался, что ребятишки зазнаются, отсюда начнется волна конфликтов. Но нет, мои герои остались верны себе. К тому же бурная