Баки странно икнул, а потом пожал плечами.
– Нас трое. Чем больше богатеньких бездельников съест особые пирожные, тем лучше…
Капитан сжал зубы. Значит, его догадка оказалась верной. По сути, осталось только узнать имя покровителя. Того, кто все это начал, и кто заставил Шейка закрыть дело, когда запахло жареным. Или тухлым. О да, изо рта пленника действительно несло жуткой гадостью, будто он не знал о наличии такой вещи, как зубной порошок.
– Кто тебя нанял? Кто дал тебе идею? – требовательно спросил Капитан, подаваясь чуть назад, чтобы не чувствовать эту вонь.
– Не знаю… Лица не видел… Но идея была хорошей… – Баки несколько раз моргнул и снова уставился на огонь.
– Тебе платили?
– Золотом, – подтвердил пленник. – Драгоценностями. Бумажки я не признаю.
– А твои друзья?
– Они тоже. Верить бумаге – обманывать самого себя. Особенно если на ней написано, что ты сказочно богат…
– Что за идея? – внезапно вмешалась Кира. – Чем таких, как вы, могли зацепить снобы из знати?
Мотылек неожиданно затрясся, и только спустя несколько секунд стало понятно, что он хихикает. Его глаза продолжали смотреть на огонь, а на губах заиграла торжествующая улыбка.
– Правильно приготовленная пыльца с моих крыльев – это источник блаженства…
– Наркотик, – припечатал Капитан. – Ты травил верхушку города.
– Нет… Я просто дарил им чувство счастья. Их скука, неудовлетворенность судьбой, агрессия… все это уходит. Остается только ощущение, что в твоей жизни все идет как надо. И больше не нужно наполнять дни попытками найти смысл… искать ощущения в грезах или особых развлечениях.
Капитан нахмурился.
– Хочешь сказать, что «зеленое пламя» – это субстанция, заставляющая стать благородных… благороднее? – ошеломленно спросил он. – Вы просто управляете этими несчастными!
– Этот город погряз во грехе. И чем выше – тем больше грязи. Тот, кто пришел ко мне, захотел очистить своих собратьев. И я решил помочь.
– Тогда зачем убивал? – Джек грубо толкнул Баки, и тот пошатнулся, на миг закрыв глаза. – Только внимание привлек, идиот.
– Убивал не я… Те люди… они не хотели становиться лучше. Хотели отказаться от моих сладостей… И поплатились за это… – голос мотылька стал глуше. Казалось, будто он засыпает, убаюканный игрой единственного огонька свечи.
– Ты пьешь человеческую кровь, – Капитан не дал себя провести. – И следы на теле убитых говорят сами за себя.
– Кто я такой, чтобы не позволить себе немного полакомиться? – Баки снова несколько раз моргнул, будто пытаясь освободиться от огненного наваждения. – Но убивал их не я. Господа, нанявшие меня и моих друзей, весьма могущественны. Но им недолго осталось править этим городом…
– Что ты имеешь в виду? – насторожился Капитан.
Мотылек рассмеялся. Он с трудом оторвал взгляд от огонька свечи и посмотрел прямо в глаза Капитана.
– Однажды мы заполним пламенем весь город. И те, кто мнит себя господами, окажутся на дне. Там мы их и найдем. Там мы их и растопчем. И Рурк воспрянет. Откроет глаза. И станет нашим…
– Вашим? – процедил Капитан. – А сейчас он не ваш?
– Капитан… – сдавленным голосом произнесла Кира. – Он говорит о городе, где властвуют Твари.
Загнать людей в клетки. Растоптать их. Сделать своими рабами. Едой.
Начать с верхушки, заменить ее, а потом нанести удар под дых.
И почему Капитан даже не удивлен подобному стремлению?
Перед глазами внезапно вспыхнуло видение рисунка Мэри. Полыхающий зеленым пламенем Верхний Город, где пламя – это тысячи мотыльков. Не стоит удивляться, что раньше он не вспоминал об этом: трудно удержать в голове хоть что-то, если твоей жизнью управляет кошка, укутывающая в вишневый дым половину воспоминаний. А ведь на полотне он видел не только Верхний Город, но и прилавок с пирожными. А еще Киру и Джека. Теперь Капитан не сомневался, что на рисунке были они.
Ведь именно им было суждено найти первого мотылька. Порхающего, как эти Твари называют сами себя.
– Подытожим? – Капитан подался вперед, поднеся огарок свечи практически вплотную к глазам Баки.
Мотылек издал крякающий звук и окончательно расслабился, буквально повиснув на руках Киры и Джека.
– Я не знаю имени того, кто это все затеял, – бесстрастно сообщил он. – Но этот простак сослужил свою службу на благо Рурка…
– Этот «простак» нанял вас, чтобы вы вывернули этот город наизнанку, – на Капитана вдруг нахлынула ярость. – Он, обладающий властью и богатством, захотел большего. Захотел захватить умы себе подобных. И нашел вас. Порхающих. Проклятых мотыльков, чья пыльца подобна наркотику удовлетворения жизнью. Уверен, что я не ошибусь, если предположу, будто ваш наниматель изначально собирался просто немного встряхнуть высшее общество. Заставить людей перестать быть скучающими идиотами, которые, осознавая свою никчемность, проводят время в наркопритонах или борделях. Потом же он понял, что управление массовым сознанием – это слишком жирный пирог, чтобы не попытаться от него откусить. А вы, в свою очередь, осознали, что вам не обязательно играть по чужим правилам. Вы можете играть по своим. Я прав, Баки?
Порхающий снова издал странный звук, схожий с кряхтящим хрюканьем. Кажется, огонек свечи действовал на него не самым лучшим образом.
Он не умрет, часом?
Хотя теперь, когда все стало понятно, а дело официально закрыли, смерть исполнителя – вопрос времени. И так ясно, что давление на Шейка – это попытка замести следы. Удачная, потому что даже завороженный огнем мотылек не может назвать заказчика.
Он и его собратья решили захватить город. Начать новую войну Тварей против людей, и теперь она бы уже велась не в далекой Унрайле, а в империи Вейнер. И никто бы уже не смог утверждать, что Тварей здесь нет.
Капитан чуть отодвинулся от Баки и бросил взгляд на застывшую Мэри. Свет единственного огонька почти не достигал ее, и можно было увидеть лишь смутные очертания. И, почему-то, глаза. Полуслепые глаза Твари-полукровки, которая смотрела на мотылька с откровенным отвращением.
– Ты прав, Капитан, – заметив его взгляд, произнесла рисующая. – Я чувствую запах эмоций этого порхающего. Он очень раздосадован, что ты все понял. И весьма расстроен, что план не удался.
В который раз сделав заметку научиться контролировать свои чувства в присутствии Мэри, Капитан повернул голову обратно к пленнику Теней. Тот выглядел безвольной тряпкой. Кажется, разум окончательно покинул его. Взгляд порхающего был