Я махнул рукой Олесе идти дальше, а сам попробовал снова заснуть. Не получилось. Уж очень будоражащий воображение вид у женщины был. Пришлось вставать да идти обливаться. И для закаливания, и чтобы снять утреннее возбуждение.
Двор оказался укрыт белым снегом, выпавшим ночью. Да и вообще уже начинало ощущаться дыхание зимы. После обливаний я тут же перешел к тренировке, чтобы согреться. А через десять минут на улицу вышел заспанный Антон, ежась от холода.
— Доброе утро, кузен, — зевнув, поприветствовал он меня. — И как ты можешь в одном исподнем на таком холоде заниматься? Не боишься простудиться?
— Вот чтобы снизить такую вероятность, я и закаливаюсь, — пыхтя, ответил я ему, попутно отжимаясь на брусьях. — Не хочешь присоединиться?
— Нет уж, — со смешком отказался Антон. — Мне гимнастики и в училище хватило. А где Олеся?
— Домой ушла.
— Жаль, — искренне вздохнул он. — Ладная баба. Я думал при свете ее получше рассмотреть, да может и повторить… — мечтательно причмокнул он губами.
— Ее сын ждет, кормить его надо, — охладил я пыл этого Ромео.
— Вот как? — неприятно удивился моим словам Антон.
— А ты как хотел, это же не девица нецелованная, — рассмеялся я. — Сразу тебе говорили — вдову найдем, а не кого-то еще.
— Ну и ладно, — махнул он рукой, снова поежился и вернулся в дом, выкинув женщину из головы.
Обратно в Дубовку Антон собирался ехать сразу после завтрака. И я его удивил тем, что отправлюсь вместе с ним.
— Надоело в деревне сидеть? — рассмеялся он.
— Лучше бы я дома сидел, — вздохнул я в ответ. — Но нет, дел полно.
Моя реакция его удивила. И он тут же стал меня расспрашивать — что за дела такие у меня имеются. И по мере перечисления, его лицо все сильнее и сильнее вытягивалось от изумления.
— Ну ты, братец, и наворотил, — протянул он восхищенно. — Я-то думал, что здесь у вас скукота смертная, а на море — вот где жизнь! Но по сравнению с тобой, мои будни серыми и невзрачными кажутся.
В Дубовку мы поехали на тарантасе. Причин было две — мне нужен был Митрофан, чтобы выбрать вторую лошадь в пару к Пятнышку. Времени у Михайло прилично было, и я надеялся, что моя карета уже готова. К тому же Тихона я тоже брал с собой. Привык я, что рядом слуга есть, который и за бытом проследит, и по делам его отправить можно. В последние мои отъезды его отсутствие особенно остро ощущалось. В бричку же мы бы все не поместились.
В пути пришлось еще и на гитаре для кузена сыграть. Во время своего рассказа я упомянул о написанной «мной» песне и тот очень настойчиво просил ее исполнить. Вот чтобы не терять на это время, мы и взяли с собой мою гитару, да прямо в тарантасе я и спел «Петропавловск». Тряска этому конечно мешала, но не сильно. Сегодня морозец дорогу прихватил, тарантас бодро наматывал километры на колеса, а Митрофан — кучер опытный, выбирал дорогу с умом, чтобы поменьше ухабов «собрать». Больше у меня пальцы замерзли, все же в тарантасе бока «открытые».
— В Царицын с тобой съездим, — заявил мне Антон, когда песня была спета, остальные темы обсудили, а я упомянул, что у меня там невеста живет. — Хочу посмотреть на твою Анастасию. И ты сказал — у нее сестра есть? — подвернул он ус и с прищуром посмотрел на меня.
— Есть. Неужто хочешь посвататься?
— Зачем сразу свататься? — удивился кузен. — Для начала можно и просто погулять под луной, да почитать стихи…
Понятно. Антон решил ограничиться флиртом, да при возможности затащить Анну в койку. Не буду его заранее разочаровывать. Я конечно слышал, что есть девицы, не хранящие свою девичью честь, но это точно не про Скородубову. Настя вот тоже свою честь берегла и отдала ее лишь когда наша помолвка состоялась.
Желание Антона увидеть мою невесту сбылось гораздо раньше, чем мы думали. Оказалось, что Настя приехала вместе с Маргаритой в Дубовку вчера и если бы не тетя, то тут же помчалась бы ко мне в поместье. Но Софья Александровна ее придержала до возвращения своего сына словами: мало ли куда Роман мог снова податься, а вдруг он решит сам к нам вместе с Антоном приехать? И чего тебе туда-сюда кататься?
Тетя как в воду глядела.
— Роман! — кинулась ко мне Настя, когда я поздоровался с тетей. — Я соскучилась, — добавила она уже тише, смутившись от пристального взгляда Антона.
— Я тоже, — улыбнулся я в ответ.
Хотелось ее обнять и прижать к себе, но этикет-с, будь он неладен. Нельзя так делать на людях, пусть даже при родственниках. Даже когда она станет моей женой нельзя. Не поймут. Наедине — сколько угодно, а под чужими взглядами — лишь вежливо улыбаться, да можно воздух над ручкой поцеловать. Чем и воспользовался Антон, тут же начав свой «натиск» в сторону Анастасии. Надавал ей кучу комплиментов, и как бы мимоходом поинтересовался про ее сестру.
— Да, мы с Анной на одно лицо, — мило смущаясь, отвечала Настя. — Она дома осталась.
— Не хочу показаться навязчивым, но я человек прямой, военный, потому спрошу прямо — ваша сестра свободна? — не отступал Антон.
— Она… общается с молодым человеком, — растерялась Настя. — Не знаю, насколько у них все серьезно будет… мы Ивана лишь раз видели, а сейчас он и вовсе в столицу уехал. Письма Анне пишет. Вот одно недавно прислал.
Кузена упоминание о некоем молодом человеке совсем не смутило. Как я понял, для него главное — что Анна не помолвлена, да и сам молодой человек где-то далеко находится.
— Анастасия, вы обязаны меня познакомить со своей сестрой! — заявил он безапелляционно. — Я сражен вашей красотой и если бы не кузен, то обязательно приударил за вами, —