Теперь они шли вместе. Бок о бок. И будто бы шли так с самой первой встречи. Как будто всё в её жизни вело её именно к нему.
Они вышли на лестничную площадку. Внизу раскинулся зал, украшенный сдержанно, но элегантно: светлый текстиль, живые цветы, тонкие арочные гирлянды из ламп. Интерьер словно сиял мягким теплом.
Люди повернулись, взгляды устремились вверх. На Леру. На Лекса. На ту самую пару, которая сейчас стояла на вершине лестницы, держась за руки.
И в этот момент Лера вдруг поняла: она больше не чувствует страха. Она чувствует уверенность. И — любовь.
***
В роскошном банкетном зале, украшенном с утончённым вкусом, царила праздничная, почти сказочная атмосфера. Высокие своды потолка терялись в мягком свечении хрустальных люстр, а полированное дерево пола отражало золотистый свет, будто сам вечер сиял от радости. Повсюду были свежие цветы: белоснежные лилии, нежные розы, воздушные ветви эвкалипта — они наполняли воздух тонким ароматом, создавая ощущение весеннего сада в самом сердце величественного дома.
Гости начали собираться вскоре после захода солнца. Макс стоял у окна, чуть в стороне, сдержанно улыбаясь, но в глазах светилось настоящее счастье за Леру. Рядом была его мать — Оксана, элегантная женщина в неброском, но со вкусом подобранном наряде. Она осматривала убранство зала с одобрением, поправляя прядь волос, и при каждом взгляде на Леру глаза её наполнялись теплотой. Бабушка Макса — Римма Викторовна — уверенно обосновалась в центре внимания. В своём голубом костюме с жемчужными пуговицами и неторопливым достоинством она излучала ту самую харизму, которая без слов устанавливала порядок.
Самюэль, отец Лекса, держался сдержанно, но с достоинством — в идеально сидящем костюме, с тростью в руке, он неспешно общался с Риммой Викторовной, время от времени чуть наклоняясь вперёд, словно вслушиваясь в её советы. Несмотря на разный жизненный путь, между ними сразу возникло редкое, взрослое взаимопонимание.
Тем временем Рихтен, младший брат Лекса, сиял от гордости. Он ходил вокруг Леры кругами, будто скульптор, любующийся своим произведением. Сшитый им дизайнерский костюм — нежно-персиковый с тонкой золотистой вышивкой по краю — сидел на Лере безупречно, подчёркивая изящность её фигуры и одновременно создавая образ мягкой силы.
— Я ведь говорил, будет идеально, — довольно проговорил он, поправляя лацкан пиджака Лексу и взглянув на старшего брата с многозначительным прищуром.
— И не спорю, — кивнул Лекс с ухмылкой, глядя на Леру, в чьих глазах отражался свет люстр и нечто куда большее — уверенность, покой, и, наконец, счастье.
Они подошли ближе к отцу. Самюэль протянул Лере руку, и, когда их пальцы соприкоснулись, он чуть склонил голову:
— Моя дорогая, поздравляю вас от всей души. Этот дом… — он оглянулся по сторонам, — …всегда был слишком пуст. А теперь он наполнен смыслом.
Рядом Римма Викторовна тут же подхватила:
— Да чтоб вы были счастливы, как молодые берёзки весной. Чтобы вместе и в радости, и в трудностях — и всегда рядом, слышите?
— Благодарю вас, — Лера чуть смущённо улыбнулась, опуская взгляд, но пальцы Лекса мягко сжали её руку, и она снова посмотрела вверх, уже спокойнее.
Самюэль внимательно всмотрелся в лицо невестки, словно хотел запомнить каждую черту:
— Знаешь, — начал он негромко, почти доверительно, — родители многое дают нам, но ты... несмотря на то, что жизнь к тебе была не самой ласковой, — он сделал паузу, — ты выросла настоящим человеком. У тебя есть стержень. Это видно.
Он помолчал и уже совсем тихо добавил, с лёгкой, почти незаметной улыбкой:
— И если Лекс тебя хоть раз обидит — звони. В любое время суток. Не спрашивай, не предупреждай — просто звони. А вообще… держи его в ежовых рукавицах. Только так и получится из этого оболтуса вытрясти глупости.
Лера рассмеялась первой, а за ней и все остальные. Лекс вскинул бровь и притворно вздохнул:
— Чувствую, у меня теперь не жизнь, а постоянная комиссия по контролю качества.
— Добро пожаловать в семейную жизнь, — заметила Саманта, дочь дворецкого Уолтера, которая прилетела из Бостона. Она была светлой, энергичной девушкой с живыми глазами и уже успела перекинуться с Лерой парой дружеских фраз.
Лекс, не отпуская Леру, прижал её ближе к себе:
— Что ж, если комиссия — то пусть будет под руководством самой прекрасной инспекторши, — он посмотрел на жену с такой теплотой, что даже Рихтен, стоящий рядом, картинно утер воображаемую слезу.
Вечер только начинался, но уже был наполнен светом, живым теплом и искренней радостью. Это был их вечер. Их праздник. И ничто в мире не могло затмить его блеск.
Глава 62
Праздник был в самом разгаре. Смех, музыка, мягкий звон фарфора и хрусталя — всё сливалось в тёплый, живой поток радости. Лера говорила с Риммой Викторовной, когда рядом оказался Эрих — высокий, сухощавый дворецкий с безупречной осанкой. Он чуть наклонился к Лексу и ровным, вежливым голосом сообщил:
— Мистер Шейдон, прибыла чета Гордеевых.
Лера замерла и резко обернулась к мужу. Их взгляды встретились. В её глазах — явное недоумение и лёгкое беспокойство, в его — та самая безмятежность, от которой сразу становилось понятно: Лекс что-то задумал.
— Ты... серьёзно? — прошептала она, невольно выпрямляясь.
Лекс подмигнул, склонившись чуть ближе:
— Обещал же — поставлю семью на путь исправления. Надо же когда-то начать.
Громче, с лёгкой игривостью в голосе, он добавил:
— Эрих, проводите, пожалуйста, гостей в зал.
Лера чуть нахмурилась, поймав себя на том, что сердце стучит чаще. Она даже представить не могла, как сейчас поведут себя её родители. И хотя прошло не так уж много времени с последнего разговора, что-то подсказывало ей — прежними Гордеевы не станут. Она перевела взгляд на Лекса. Он выглядел слишком довольным собой, почти блаженным, и даже, черт побери, будто мурлыкал про себя. Лера прищурилась — тут явно было что-то нечисто.
Через несколько минут двери в зал отворились. В проёме появились Глеб Викторович и Вероника Николаевна. На них были простые, аккуратные костюмы и строгие лица. Они шагнули внутрь неуверенно, будто боялись потревожить что-то чужое, слишком красивое, слишком светлое. За ними, не отставая, следовала Алеся — в скромном платье, с непривычно серьёзным выражением лица.
Лера сделала едва заметный вдох и бросила ещё один быстрый взгляд на Лекса. Тот по-прежнему выглядел абсолютно спокойным,