Остановившись на очередной отдых, воины начали создавать навес.
В такие минуты Олесь мечтал о хорошем, добром ливне. С грозой, с раскатистым громом и с невероятной свежестью в воздухе.
Господи, как ему хотелось пройтись по широкому, заросшему высокой травой полю! Какое наслаждение упасть на еще мокрые от росы цветы и вдыхать их горьковатый терпкий аромат!
Но где все это? Об этом было даже страшно подумать. Если выжить Храбров еще надеялся, а он верил в свою удачу, то вернуться домой шансов уж точно никаких. Все земляне теперь стали вечными наемниками Алана. Вырваться из цепей своих хозяев вряд ли удастся. Олесь взглянул на пылающий диск Сириуса, и тяжело вздохнув, спрятался в тень. Через несколько минут вернулся с поста наблюдения Тино. Утирая пот, японец устало произнес:
— Все чисто, вблизи нет ни души. Будем надеяться, что Коун попался в нашу ловушку. Даже если он задержался часа на три — ему нас не догнать.
— Твои бы слова — да богу в уши, — проговорил Генрих. — Признаюсь честно, я на пределе. Два-три перехода еще выдержу, а дальше пойдете без меня.
— А большего и не понадобится, — вставил Ридле — Если четвертый космодром пустышка — мы все покойники. Я вот только не знаю — как бы покрасивее умереть? Подыхать от болей в брюхе — довольно пошлое занятие. Набить морду Линку, что ли?
— Заткнись, пустомеля, — прикрикнул на юношу Аято. — Я вот о другом думаю. До цели еще около сотни километров, а у нас сплошные неприятности. Мало того, что Коун преследует группу, так мы еще задели и властелинов пустыни. Боюсь, скоро за нами вытянется целая цепочка врагов. Но и это полбеды. Между группой и космодромом находится город Морсвил. Судя по карте, до него от силы километров семьдесят. Во времена Оливии, как звездной державы, это был большой индустриальный центр. Двести лет назад в нем проживало больше двенадцати миллионов человек…
— Вряд ли он уцелел, — приподнялся на локте Виола. — Именно на такие города направляют ракеты во время первого удара. Разрушить коммуникации и промышленную структуру врага — вот главная задача начала войны. Тогда успех гарантирован. Боюсь, что Морсвил еще в худшем состоянии, чем тот городок у места высадки. Вряд ли боеголовки промахнулись по такой мишени. Все остальное сделало время, ветер и пустыня. Не удивлюсь, если мы пройдем и даже не заметим некогда огромный город.
— Не исключено, — согласился самурай. — Однако может быть и другой вариант. Вдруг часть Морсвила уцелела. Там наверняка остались хоть какие-то, но дома. Запасы продовольствия, вода, остатки некогда могучей цивилизации.
— Хочешь сказать, что в столь безлюдном месте город может оказаться убежищем для разного рода проходимцев, — догадался Храбров.
— Не только, — возразил Тино. — Там могут быть и вполне нормальные люди. Однако все, с кем мы сталкивались на планете, говорили, что мутанты идут из пустыни Смерти. Том прав, и Морсвил наверняка подвергся удару ядерных ракет. А вот последствия…
— Гадать бесполезно, — произнес граф. — Для того чтобы обойти город, нам придется сделать большой крюк. Это неприемлемо. Придется самим убедиться в достоверности ваших гипотез.
— Да и я о том же, — усмехнулся японец. — Не было бы новых проблем.
День прошел относительно спокойно. Дежурства на барханах никто не нес — слишком это было утомительно, да и не целесообразно. Никто из разведчиков не верил, что Коун решится двигаться в полуденную жару. Тем не менее раз в полчаса кто-то из солдат поднимался на ближайшую дюну и осматривал окрестности в бинокль. Они были совершенно безжизненными. За два часа до захода Сириуса группа начала упаковывать снаряжение, а еще через пятнадцать минут вытянувшись в колонну, она двинулась дальше. Несмотря на продолжительный отдых, люди шли очень тяжело. Каждый километр давался с невероятным трудом. Дело дошло до того, что Олан уходил далеко вперед и дожидался разведчиков минут пять-шесть. Так продолжалось целый час. Постепенно люди привыкли, и темп движения начал расти. Земляне и аланцы превратились в каких-то роботов. Никаких разговоров, никаких мыслей, никаких улыбок — только вперед. Внутренних сил хватило лишь на то, чтобы переставлять ноги.
И именно в этот миг их проводник вдруг замер, как вкопанный. Мальчик настороженно осматривался по сторонам, несколько раз поднимал вверх руку. Наконец он обернулся к разведчикам и с дрожью в голосе вымолвил:
— Я боюсь ошибиться, но, кажется, на нас надвигается песчаный ураган. Он идет с юго-востока и его передовой фронт будет здесь примерно через полчаса.
— Отлично, — с трудом выдавил улыбку Освальд. — мы успеем пройти еще километра три…
— Нет! — отрицательно покачал головой подросток, — Вы меня неправильно поняли. У нас нет ни минуты свободного времени. Ураган в пустыне Смерти — это самое страшное, что может случиться здесь с человеком. И нам не повезло. Лет семь назад Клон потерял одиннадцать мужчин. Они не дошли до оазиса всего шесть километров.
— Это настолько серьезно? — спросил Аято.
— Да, — ответил Олан. — Сила ветра бывает просто огромна. Он все сметает со своего пути, ни один человек не может удержаться на ногах. А следом летят тонны мелкого колючего песка. Ты даже не успеваешь ничего понять, как им уже забиты твои уши, нос, рот…
— Послушайте, какой ураган? — вновь вмешался в разговор Ридле — Я же не слепой. Даже в этих сумерках, отчетливо видно, что небо совершенно чистое. Нам идти и идти, а мы занимаемся какой-то ерундой.
— Это не ерунда, — проговорил Кайнц. — Не думаю, что мальчик будет поднимать тревогу напрасно. Мы уже не раз убеждались в его знании законов пустыни. Если не видны признаки надвигающегося урагана, это не значит, что его нет. Лучше нам подстраховаться.
— Я поддерживаю графа, — вставил Храбров. — Мы слишком плохо знаем Таскону, чтобы делать поспешные выводы. Олан, ты достаточно уверен в своих догадках?
— Теперь, да! — твердо сказал юный клон. — Передовой фронт ветра примерно в пятидесяти километрах от нас. Я уже ощущаю