— Берд, это он! — Вскакивая со стула произнесла Эмма. И оказалась права.
Агна с Эммой в нетерпении выбежали на крыльцо и бросились на шею своему спасителю. От избытка чувств они наперебой спрашивали его и сами пытались рассказать новости. Но в итоге он остановил подруг и спросил главное:
— Вы не пострадали? — И только получив утвердительный ответ, позволил провести себя внутрь.
— Дядюшка Готлиб, знакомьтесь, это Берд. — Не отпуская его руки произнесла Агна. — С Лаббердом они знакомы.
Готлиб поблагодарил Берда за заботу о девушках и расспросил, чем тот занимается. Берд потупившись рассказал, что он убийца, но возвращаться к своему ремеслу не хочет. А с новой работой не складывается.
— Хм, могу предложить работу у меня. Хорошие поисковики, они на вес золота. — Тут же отозвался Готлиб. А подруги принялись уговаривать Берда принять это предложение. Хотя он был не против.
А буквально на следующий день гвардейцы привезли босого мальчишку лет двенадцати одетого в рванье.
— Ваше сиятельство! Рвется к баронессе Эмме Российской. — Стоя навытяжку, отвечали они на расспросы Лабберда.
Мальчика провели в холл, где навстречу уже спешили Эмма с Агной.
— Привет! Я Эмма, а это Агна. А тебя как зовут?
— Я это… Велтен, услышал про соотечественников и вот… — Мальчик переминался с ноги на ногу и с надеждой смотрел на подруг.
— Мы Марго и Яна, когда то жили в Екатеринбурге, а ты откуда? — Малец радостно подпрыгнул на месте.
— Питер! Я из Питера. Олег Васильевич… Олег — Мальчик не выдержал и разрыдался, размазывая грязь и слезы по лицу. Эмма его крепко обняла и погладила по голове.
— Все позади, мы вместе. — И за руку провела его в обеденную залу. Агна тем временем распорядилась накормить гостя. А отец и сын Бериды молча следовали за гостем.
— Рассказывай о себе. — После того, как мальчик жадно проглотил кашу с мясом, потом хлеб с сыром и листьями зелени и откинулся на спинку стула, спросила Эмма.
— Я Олег Васильевич… Олег. Военный хирург, правда уже на пенсии, но пожалел молодежь и сам поехал в Украину. Там в госпитале работы хватало, только вот все оборвалось в один миг во время операции. Я так и не понял, что произошло. А пришел в себя здесь, у барона Дитмара помогал конюшни чистить, и как только услышал про Эмму Российскую и про соотечественников, тут же сбежал.
— Ты хирург? — Не могла поверить своему счастью Агна. А мальчик посматривал на присутствующих мужчин, и кажется начал волноваться. Агна проследила его взгляд и поспешила успокоить.
— Они знают про нас. Сами местные, но нас в обиду не дадут.
— Хорошо бы, а то у меня на спине уже живого места нет.
— Слово Беридов. Вы под нашей защитой. — В подтверждение слов Агны произнес Готлиб и приложил руку к груди. — А хирург, это кто? — Все же не удержался от вопроса хозяин дома.
— Пулевые, колотые, резаные, осколочные — вот мой профиль. Начинал ещё в Афганистане, потом везде работы хватало. — Но Готлиб кажется не понял ничего из сказанного.
— Олег уникальный человек! Он знает строение тела и внутренних органов, а ещё состав лечебных препаратов. — постаралась пояснить Агна, но от избытка чувств, кажется запутала Беридов еще больше.
— Олег, а чего ты хочешь? Здесь, от жизни и от людей? — Задала Агна главный вопрос.
— Тем же самым хочу заниматься — людей спасать. — Вот здесь уже у Агны навернулись на глаза слезы.
Потом Олега, он захотел оставить прежнее имя, провели в отведенные ему покои, где он тщательно отмылся. Слуги тем временем подсуетились и принесли ему одежду и обувь, хранящуюся на чердаке со времён детства молодых графов. И он совершенно счастливый с блеском в глазах спустился к ужину.
За столом Агна с Эммой поведали, что медицина здесь по сути отсутствует, и изучение строения тела под запретом. Но “Клан шести” в силах все исправить, у них даже есть списки людей, которые желают этим заниматься.
— Олег, мы можем помочь все организовать, но основную работу будешь делать ты, у нас просто нет знаний. — Закончила Агна свой рассказ.
— С одной стороны, это к лучшему, не будет бюрократических преград, — потеревшись спиной о спинку стула начал говорить Олег. — Сестринское дело, анатомия, биохимия… Пожалуй надо открывать университет. Вот только как быть с диагностикой?
— Олег, ты начни с малого. Здесь про мытьё рук перед едой не знают, крысы по городу шастают, помои прямо на улицу выливают. Хотя, ты наверное и сам видел…
Их разговор прервал слуга:
— Ваше сиятельство! Там барон Дитмар просит вернуть ему работника. — Все сидящие за столом недоуменно переглянулись, и только Олег вжал голову в плечи.
— Это за мной. — Испуганно произнес Олег. Лабберд сообразил первый и торопливо вышел, а спустя короткое время вернулся.
— Выкупили тебя за два золотых. Твой хозяин больше прав на тебя не имеет. На чем мы остановились?
— На прогулке по парку! — Готлибу очень понравилась их первая прогулка и он взял за правило неспешно гулять каждый вечер.
В этот раз Бериды подхватили Олега и заваливали его вопросами, а он только был рад им рассказывать. Правда постоянно сбивался, объясняя что такое скальпель или рентген аппарат.
Глава 44
Утром Олег попросил познакомиться с отобранными людьми, а ещё он хотел заехать в лавки травниц и ещё к лекарям. Граф Готлиб вызвался самолично его сопровождать, уж очень ему нравилось разговаривать с этим уникальным мальчиком.
Лабберд с Эммой и Агной остались дома. Они составляли план, с чего начать переобустройство этого мира. Их прервал слуга:
— Какая то девушка с ребенком спрашивает баронессу Эмму Российскую.
— Зови немедленно. — Граф Лабберд нетерпеливо заерзал на стуле в ожидании новых историй.
Вскоре слуга привел испуганную девушку лет семнадцати, с младенцем на руках.
— Проходи, как тебя зовут? — Поднялась ей навстречу Агна.
— Катрин, — испуганно ответила девушка и крепче прижала к себе младенца.
— Я Маргарита, это Яна мы в прошлом из Екатеринбурга, а ты откуда? — Ласково улыбаясь продолжила Агна, и пригласила девушку за стол, а сама распорядилась накормить гостью.
— Я… я… Эсфирь Соломоновна Коган, — рыдая произнесла девушка. — Вообще-то я из Израиля, но тоже из вашего мира.
Девушка по прежнему не выпускала младенца с рук, даже когда жадно глотала еду и запивала ее молоком. А потом немного успокоившись она сообщила, что в бывшем была профессором химии, и ее исследования выдвигались на Нобелевскую премию, но не победили