Я ёжусь и кутаюсь в плед. Мне становится стыдно от того, что я причиняю ему боль. Теперь, когда причина всплыла на поверхность, я понимаю, отчего он ко мне придирается.
«Тихонов — хирург. От его действий на работе зависят человеческие жизни. Если я действую на него негативно, надо срочно это исправить», — сокрушаюсь, ворочаясь с боку на бок. Не выдерживаю, берусь за телефон и пишу сообщение своей коллеге — второму анестезиологу Ольге Астаховой.
Вот кто положил глаз на Тихонова! Ольга все сокрушалась, что у них смены разные, и никак ей его не узнать поближе. Просила меня поменяться, да только мне удобно мое расписание. Не из-за Тихонова, нет. Из-за Катиных кружков.
Видимо, пришло время согласиться на неудобное.
Посматриваю на аватарку Астаховой. Немного завидую. Оля у нас — красавица. Как идет по холлу, будто пава, так ей вслед все мужики смотрят. Я не такая. Прав мой бывший муж-неудачник, я старая кошелка, до которой никому нет дела.
Я думала, у меня глаза красивые. Но вот незадача — мой единственный козырь против Астаховой причиняет боль Тихонову.
Подавляю огорченный вздох и набираю сообщение:
«Оль, привет. Ты прости, что я так поздно. Скажи, ты со мной сменами поменяться не хочешь? Встанешь с Тихоновым в пару на дежурства, как мечтала».
Ольга отвечает почти сразу.
«Привет, Лен. Ты что, с ума сошла? Тебя в одну смену с самым красивым хирургом поставили! Да мы тут всем коллективом обзавидовались и локти обкусали!»
Я читаю ее ответ и чувствую, как у меня окончательно портится настроение. Щеки пылают.
Когда мы покупали пиццу, и Тихонов всунул мне конфету, я даже на миг поверила, что у нас с ним что-то может сложиться…
Глупости! От действий хирурга в операционной зависит жизнь пациента. Мои глаза доставляют ему дискомфорт. Я не хочу его третировать.
«Оль, — печатаю быстро. — Соглашайся, пока я не передумала. Дарю тебе самого красивого хирурга. Пофлиртуешь с ним — вдруг что получится. Потом расскажешь, какой из него поклонник».
«Шутишь? Конечно, я согласна! Сейчас же напишу администратору, попрошу, чтобы нас поменяли местами».
«Вот и чудно», — печатаю ответ. Но вместо облегчения чувствую звенящую пустоту внутри. Как будто я только что захлопнула дверь в свое возможное счастливое будущее с этим мужчиной. Между прочим, самую лучшую дверь.
«Какое будущее, Лена?! Окстись! — злюсь на себя за надежду на невозможное. — Вон твое настоящее, громко храпит за мамочкиной ширмой и пускает газы. С таким настоящим светлого будущего быть не может».
— Мам, — шепотом зовет меня Катя. Толкает в бок.
— Что? — шепчу, едва не выронив мобильник от неожиданности.
— Ваня меня на день рождения в субботу приглашает.
Я растягиваю губы в улыбке.
— Чудесно. Сходи, конечно. Думаю, его отец устроит ему отличный день рождения.
— Он просит, чтобы мы с тобой пришли. Его папа пообещал, что сводит нас всех в кино, на мультик. И попкорн купит.
Сердце странно сжимается. Тихонов решил сходить в кино вместе со мной и моей дочерью? Зачем? Он что, любит испытывать боль? Впрочем, я только что избавила его от болезненных воспоминаний на работе и получила полдня выходных. Если утром Оля Астахова выйдет за меня, то мое дежурство начнется в субботу.
«Как раз появится свободное время, чтобы привести себя в порядок перед родительским собранием. Начищу-ка я перышки, раз выдались свободные пол дня».
Рассматриваю в темноте ногти. Да, схожу на маникюр и запишусь к парикмахеру. Пусть подравняет мне кончики и уложит красиво волосы. Может, я и кошелка, да только не одной маме Медведева наряжаться на родительские собрания. А Тихонов пусть работает в упряжке с самой красивой женщиной в нашей больнице. Прекрасная ведь получится пара? Самый привлекательный хирург и самая красивая анестезиолог. Неплохо. Может, на свадьбу пригласят.
Вздыхаю. Злюсь. Почему меня это цепляет? Почему я не могу прекратить о нем думать?
Глава 23. Олег Тихонов
Дома нас с Ваней ждет сюрприз — Лютик скучал.
Результаты его скуки видны по всему холлу — выдранная из дивана обивка разбросана клочьями по полу, декоративные подушки распотрошены, а псина возлежит по самому центру истерзанного дивана, в обнимку с медведем, которого ей купили накануне и радостно машет хвостом.
— Лютик, ты… Ты обалдел?! — схватившись за голову, громко выкрикиваю я.
Ванька прячется за дверь. Молчит. Видимо, понимает, что дело дрянь, и такое прощать нельзя.
— Это что такое, Лютик?! — я наступаю на собаку. Она моргает. Сначала голубым глазом, затем карим. Прячет голову в мощные лапы. Скулит.
— Пап, он больше не будет!
Ваня бежит к собаке, накрывает ее собой.
— Только не выгоняй его, пожалуйста! Он нечаянно…
— Нечаянно? — я хлопаю себя по лбу рукой. — Как можно нечаянно разорвать в клочья диван?! Это же дизайнерский диван! Он стоит кучу денег!
Я уже собираюсь схватить псину за ошейник и вытолкать за порог, но натыкаюсь на полный ужаса взгляд ребенка, и что-то меня останавливает.
«Кажется, нам все же нужен кинолог, а не няня», — мелькает досадная мысль.
— Что ты на меня смотришь, Ваня? Бери поводок, пошли его выгуливать, — рычу рассерженно.
Сын хватает поводок, волочет пса к двери. Посматривает на меня с опаской, а я закрываюсь в ванной комнате.
— Черт, подери! — выкрикиваю в раковину. Хлопаю ладонью по стене. Умываюсь ледяной водой, чтобы унять эмоции.
Нет, я не планировал менять мебель и делать ремонт в гостиной. Но видимо, придется.
…С Лютиком мы шаримся по кустам в сквере у моей многоэтажки целый час.
— Папа, а почему люди так странно себя ведут? — вдруг заводит со мной разговор сын.
— Как именно? — все еще борясь с желанием оставить Лютика у ближайшего мусорника, уточняю я.
— Ну… вот сегодня, например. Мы с Катей делали домашку, когда заявился ее папа. Она его не узнала! Если бы он ей не сказал, что он ее отец, мы бы подумали, что это домушник. А он как к себе домой к ним в квартиру заявился. И к нам с мамой тоже заявился человек, которого я даже не знаю. Выбросил мои вещи, Лютика решил усыпить? Или Медведь. Что ему мешает нормально со всеми общаться? Но нет. Надо же придумать шуточки погрубее, обидеть, пнуть.
Я вздыхаю. Ох, уж эти вечные вопросы, на которые нет ответов.
— Это все от жадности, Вань, — произношу уверенно. — Всем хочется урвать кусок пожирнее, и желательно на халяву.