— Ты сказала, что ты на уколах! — предпринимаю последнюю попытку спастись от ребенка, который еще до своего рождения, я уверен, сядет мне на шею.
Вообще Снежана не отличается целомудрием, но я знаю, что она хранила мне верность в надежде, что я замечу это, оценю и женюсь на ней. Вот только ни женитьба, ни, тем более, ребенок не входят в мои планы. Карьера, путешествия, развлечения, общение с интересными людьми — в моем плотном плане нет места семейной жизни.
— Я перепутала! Срок его действия закончился за две недели до нашей последней встречи. И, как оказалось, у меня были очень благоприятные дни. И вот, ты станешь папой, — и снова эта милая улыбка и поглаживание живота, вызывающие у меня зуд по всему телу.
— Черта с два! — взрываюсь, теряя контроль. — Мне двадцать восемь, я не намерен становиться отцом так рано! У тебя ничего не выйдет Снежана! Хранила мне верность, лебезила передо мной, строя из себя святошу, но мне было все равно, и ты решила привязать к себе при помощи вот этого?! — тычу пальцем в живот.
— Это не «это»! — взвизгивает любовница. — Это наш ребенок, плод нашей любви! И у него будет отец!
— Но точно не я! — хлопаю дверью и спешно покидаю клуб.
Как же я ошибался…
Конечно же, моя «любимая и единственная» Снежа донесла все родителям. И ее папаша рвет и мечет.
— Да ты, щенок! Изнасиловал порядочную умницу, а теперь что? В кусты?! Не выйдет!
Вспоминаю тот злополучный раз… Да кто кого изнасиловал, еще большой вопрос!
— Я не просил ее беременеть!
— Да как ты смеешь! — мужчина буквально багровеет, грозя вот-вот заработать себе инсульт, как минимум.
— Папочка, пожалуйста, прошу, сделай что-нибудь! Я не могу убить своего ребенка! — подливает масла в огонь эта… зараза, кидаясь на грудь папочке и размазывая сопли по лицу.
А я стою и просто поверить не могу, что в этом театре абсурда я — главный герой… Что в двадцать восемь лет меня будут обвинять в изнасиловании взрослой самостоятельной совершеннолетней девушки! Бред же, ну?!
Но как бы то ни было, жениться мне все же пришлось. Слишком много было политики в отношениях наших родителей. И как бы я не старался остаться в стороне, ничего не вышло.
Так что, скрепя сердце, стиснув зубы, постоянно про себя матерясь и выдавив злополучное «да» в ЗАГСЕ, я шагаю в семейную жизнь.
Только вот счастливой ее не назовешь…
Глава 5
Руслан
Во-первых, Снежана в первые же дни после свадьбы при каждом удобном случае ныла моим родителям, что боится. Боится, что сейчас она растолстеет и станет не такой красавицей (хотя в принципе, ее и сейчас-то сложно таковой назвать), и я пойду налево.
— Каждое утро я боюсь отпускать Руслана на работу и каждый вечер с содроганием жду его возвращения, боясь увидеть на рубашке помаду чужой женщины, — надрывным голосом произносит Снежана, вытирая краешком бумажного платочка несуществующие слезы.
Опустим, что по утрам она крепко спит, как медведь в зимней спячке, а вечером даже задницы не поднимает с дивана, чтобы меня встретить.
И как реагируют мои родители на все это? Отвечают, что сама пошла замуж и «видели глазоньки, что ручки выбирают» и что-то в этом духе?
Ага, хрена с два!
— Снежик, дорогая, не плачь! Слезы очень вредны для кожи вокруг глаз. Залягут темные круги, их потом ни одними патчами не уберешь, да и еще и добавят лет десять, — причитает мама, вытирая сухие глаза невестки.
А вот отец откидывается на спинке стула и внимательно меня осматривает. Словно прикидывает, правда ли то, что говорит моя жена.
Видимо, чтобы усилить эффект от сказанного, Снежана еще и за живот хватается.
— Ой-ей-ей! Больно… Кажется, у меня матка в тонусе… Боже, это же так вредно для ребенка!
— Может, тогда разведемся? — закатываю глаза, желая скорее прекратить этот цирк шапито и сдерживая себя в руках только из уважения к родителям.
— Вот видите?! — вскакивает на ноги и кривится, как будто ее сейчас накроет истерикой. — Видите?! У него точно есть другая, и он ждет не дождется, чтобы избавиться от меня и убить нашего ребенка!
— Ну, хватит! — отец громко хлопает ладонью по столу, повышая голос. Спасибо, папа, я знал, что мужик мужика всегда поймет!
Мы все замираем и смотрим на главу семейства.
Но я недолго смотрю на женушку с превосходством. Чем больше отец говорит, тем сильнее вытягивается мое лицо.
— Есть у меня одна идея. Пойдешь, Руслан, ко мне в холдинг финансовым директором. Как раз должность вакантна. Все в плюсе: ты под моим чутким присмотром, и в семью денежка получше пойдет. Как никак дети — это очень большие траты.
Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.
— Спасибо вам, Альберт Тимофеевич, вы такой чуткий и замечательный! Так заботитесь о нас!
— Спасибо, отец, но я откажусь от твоего щедрого предложения. Меня моя должность в моей фирме вполне устраивает, — отвечаю как можно тверже. Обычно это всегда срабатывало: отец пожимал плечами, бурчал что-то в духе «живи, как хочешь» и терял ко мне интерес. Но не в этот раз.
— Руслан, ты, конечно, можешь отказаться. Но тогда я выкуплю твою фирму, стану полноправным владельцем и уволю тебя. И ты будешь вынужден перейти на работу в мой холдинг. Так зачем все усложнять? Давай просто сделаем так, как я предлагаю. Все будут в плюсе.
— Чтоб я и в туалет ходил под надзором? Или не дай Бог со мной кто поздоровается из женского пола?! Что тогда?! Что вообще здесь происходит?! — ору во всю силу легких, что даже Снежана вздрагивает.
— Не волнуйся, милая, он просто нервничает от новости об отцовстве. Альберт еще и не так себя вел…, — воркует мама, поглаживая Снежану по руке.
Не знаю в какой момент я стал марионеткой в собственной жизни, но… в очередной раз поступаю так, как велят мне посторонние люди.
Нет, конечно же, я отказался и ушел, хлопнув дверью. Вот только на концерне, в котором я работаю, буквально через пару дней начинаются проблемы. Никто не может понять, с какой стороны дует ветер, но я-то знаю, что их автор — мой дорогой отец. Который впервые