Онегов резко отличался от всех членов команды, ответственных за сборник. Те рассказы, очерки, новеллы, что вошли в сборник и пробуждали в человеке и добрые чувства к природе, и ответственность за её обитателей, состоялись благодаря Онегову. Их отметил особым вниманием и сам читатель.
Я не раз благодарил судьбу, что всегда выбирал в борьбе сторону Анатолия Онегова.
Но так сложилась судьба, что на моём жизненном и писательском пути не раз встречались и Эрнст Сафонов, и Петр Алешкин. Когда Сафонов был редактором популярной писательской газеты «Литературная Россия», а я народным депутатом РСФСР и заходил к нему в кабинет, возлагал на стол очерки с пожеланием не сокращать, то он их с радостью печатал целыми полосами. Не знаю, что тогда играло важную роль – или мой высокий статус, или острота и значимость материала. А редактор Петр Алешкин с течением времени, по каверзам судьбы, приходил ко мне оформляться общественным помощником по работе в Государственной Думе России. И уже мне приходилось давать ему задание активно развивать в стране патриотическое и экологическое воспитание подрастающего поколения.
Спустя время я по-другому, с большим почитанием и глубоким осмыслением, перечитываю те искренние слова Анатолия Онегова, которые были начертаны им на подаренном мне сборнике «Мы и наша земля»: «Толя, милый! Да здравствует жизнь без экологии домашних собачек. Твой А. Онегов».
Дело не в том, что он не считал важной заботу о домашних питомцах… Нет, у него дома жили и таксы, и спаниели, и с ними ему приходилось ходить как на охоту, так и на экскурсии в леса и луга. Просто он ставил перед собой более государственную задачу – взрастить поколение писателей, осознающих пагубность наступления человека на природу, давать читателю книги, где экологическая проблематика звучит остро и ответственно. Подобные уроки правды перенимал сам Онегов как у отечественных, так и зарубежных писателей-натуралистов. Не зря в сборнике «Мы и наша земля» он приводит в пример те книги, которые произвели на него глубокое впечатление, это «Оскальпированная земля» А. Леньковой, «Нам и внукам» Д. Арманда, «Прогресс и природа» К. Митрюшкина и Л. Шапошникова.
Для разъяснения своей непримиримой позиции в отношении «экологии домашних собачек» Онегов написал в том же сборнике: «Остаются две категории, которые в тестах защитников природы Запада определяются так: пессимисты и оптимисты. С пессимистами нам с вами уже всё ясно, а вот оптимизмом в указанных тестах обозначается, как я понимаю, именно та позиция, которую занимают люди, верящие в силу человеческого разума, отрицающие фатум экологического кризиса. К категории “оптимисты” я смело отношу и себя, и тех, реально мыслящих литераторов, с которыми встретился осенью 1983 года на творческом семинаре издательства “Молодая гвардия” и которым старался оказать посильную помощь в подготовке настоящего сборника. Да, мы не пессимисты, но и понятие “оптимист”, по-моему, не до конца раскрывает наши позиции гражданской ответственности за всё происходящее на Земле. Вот почему я назвал бы тех, кто озабочен судьбой людей, судьбой Земли, кто трезво и мужественно смотрит на всё происходящее и принимает ответственные решения, РЕАЛИСТАМИ».
На семинаре я не удержался и задал Онегову наивный, но клокочущий в душе и требующий ответа вопрос: «Почему государство так плохо заботится о том, чтобы растить и поддерживать писателей-патриотов, поднимающих голос в защиту природы, а наоборот, мешает их деятельности, тормозит творческий рост?» Ответ обескуражил своей честностью.
– Всему виной деньги за книги да страх чиновников, ведь защитники природы выступают против решения власти, – признался Анатолий Онегов. – Гонорар за книгу – три года сытой жизни. Потому писатель не пропустит впереди себя молодого автора, чтобы тот издался и перехватил его заработок. А чиновнику не нужен писатель, бьющий тревогу за гибельное состояние Волги или Байкала. Им комфортнее жить с теми, кто пишет на тему «экологии домашних собачек». Но мы с тобой не имеем право сдаваться. Пока мы боремся – будем побеждать, как сдадимся, уйдем в сторону, станем равнодушными, так потеряем землю.
Признание писателя-учителя оказалось для меня добрым уроком и напутствием на всю жизнь. Борьба за природу, за экологическое воспитание молодежи стала её смыслом. Насколько сложно расширять и укреплять ряды защитников природы я понял только после того, как познакомился с Анатолием Онеговым поближе и ощутил на себе его участие в моём творческом становлении. Не позови он меня на семинар, не добейся от чиновников моего участия в нём, не вышел бы мой очерк в сборнике «Мы и наша земля», а значит, усложнились бы дальнейшие мои шаги в большую литературу. Конечно, мне никто уже не мог помешать стать писателем, но с бездарными чиновниками сражаться в одиночку пришлось бы труднее.
Из некоторых писем Анатолия Онегова, которые он писал мне неустанно, яснее ясного – то был настоящий учитель, человек с большой русской душой, писатель, умеющий бороться за будущее Отечества.
Здравствуй, милый Толя!
Как же ты ругаешь меня за молчание! Не ругай! Я все думал, как тебе помочь. Прошлую весну предлагал – ты отказался, а теперь и возможности такой нет – бросил я «Школу юннатов» на 250 передаче. Но вот я о чём сейчас!
О чём я тебя попрошу. Перепечатай в 2-х экземплярах свой очерк «Остров». Если у тебя есть какой-то более полный вариант, то пришли именно его. Если есть ещё что-то на это похожее, то тоже пришли в 2-х экземплярах.
Дело в том, что с прошлой осени я веду при «Молодой гвардии» творческий семинар. Съезжаются сюда ребята со всей страны. И после каждого семинара рождаются сборники. После семинара «Ноябрь 1983 г.» будет сборник, посвященный теме «Земля – наш дом». Это как раз твоя тема. Я