Тяжёлые лапы ударили Натаниэля в грудь, опрокидывая на пол.
Он даже не попытался подняться.
Так и остался лежать неподвижно, пока два волка обнюхивали его тело, изучая.
Одна из ипостасей Киры провела языком вверх по его бедру, всё ближе подбираясь к…
Его будто током ударило, когда она лизнула его яйца. Длинный горячий язык обвился вокруг мошонки, медленно и мучительно лаская её, и член снова дёрнулся от удовольствия.
— Ёб твою мать, — выдохнул он, ударяясь затылком о плитку и бессильно запрокидывая голову.
Она продолжала вылизывать его яйца, покрывая их густой слюной.
Это было слишком хорошо.
Слишком, блядь, хорошо.
И почти мучительно.
К счастью, нетерпение Киры быстро взяло верх. В гибридной форме она становилась требовательной, и вскоре Натаниэль уже полностью оказался в её власти.
Власти, о которой он прежде даже не мог бы подумать.
Та из ипостасей, что тёрлась о него, удерживала его запястья своими длинными хвостами, пока другая медленно вылизывала его эрекцию шершавым языком.
Минуты тонули в каком-то одуряющем блаженстве.
Та, что удерживала его, настойчиво подталкивала его руку, требуя чесать её за ушами. Хотя Кира не могла говорить в этой форме, Натаниэль быстро учился понимать её желания. Особенно когда её хвосты хлестали его по груди и животу, оставляя алые полосы.
— Ещё, — прохрипел он.
Она перевернула его на колени, удерживая в таком положении, пока её хвосты снова и снова хлестали его.
Вскоре спина Натаниэля горела огнём, а вода уносила вниз розоватые струйки крови.
Боль и удовольствие смешались в нём в нечто почти опьяняющее, снова и снова подводя его к самому краю.
— Ты… невероятное создание, — выдохнул он, пока она выбивала из него остатки контроля.
Он задыхался от неудовлетворённого желания. Болело всё тело, но сильнее всего ныл член, пульсируя от мучительной потребности в разрядке.
Кира намеренно растягивала его мучение, и ванная наполнялась его хриплыми стонами.
Она зализывала оставленные хвостами следы, снимая боль.
А потом снова хлестала его.
И ему нравилась каждая секунда.
Каждое жжение.
Каждое ожидание нового удара.
Та, что ласкала его член языком, вдруг подняла голову и долго посмотрела на него тяжёлым, напряжённым взглядом.
Потом медленно повернулась к нему спиной.
Подняла хвост.
И открылась ему.
Святые ёбаные небеса.
Прежде чем он успел задуматься, та, что удерживала его, впилась зубами ему в шею.
Длинные клыки прорвали кожу, и в тот же миг что-то внутри него словно раскололось, когда их сознания соприкоснулись.
Ни один вампир никогда прежде не кусал его.
Осознание пронзило его мгновенно:
она пила его кровь.
Он был добычей.
И он принадлежал ей.
Его взгляд снова метнулся к волчице перед ним, к её приподнятому хвосту и мягкому белому меху.
— Сделай это, — прозвучал её голос прямо у него в голове, одновременно властный и умоляющий. — Я хочу этого.
Он тоже этого хотел.
Натаниэль притянул её ближе и одним движением вошёл в неё, уже не думая ни о чём, вцепившись руками в мокрый мех, пока яростно вбивался в неё.
Никогда прежде он не видел существ настолько прекрасных.
И он снова и снова давал им это понять.
Он брал сначала одну ипостась Киры, потом другую, теряясь в них окончательно.
Каким-то чудом ему удавалось не кончить, пока обе не сорвались в экстаз одновременно.
Их удовольствие обрушилось на все их сознания разом.
Только тогда он наконец кончил внутрь одной из них, уже не понимая, какой именно.
Он судорожно вцепился в мокрый мех и глубже вжался в неё, хрипло рыча, пока оргазм разрывал его изнутри.
И всё это время он чувствовал, как хвосты продолжают хлестать его по спине, словно поощряя его ещё сильнее.
Когда Натаниэль открыл глаза, он лежал на боку на полу душевой кабины и даже не был уверен, терял ли сознание.
— Думаю, ты всё-таки вырубился, — рассмеялась Кира.
Где она?
Он тихо застонал, приоткрывая один глаз. Всё тело было приятно измучено и обессилено, и больше всего на свете ему хотелось просто лежать под тёплыми струями воды.
В поле зрения появились восемь лап, и он заставил себя повернуть голову навстречу двум парам янтарных глаз.
— Я ещё не закончила, — прорычала Кира. Её тон звучал почти обиженно, а обе волчьи ипостаси тихо скулили. — Ещё.
Теперь уже рассмеялся Натаниэль, захлёбываясь смехом и водой одновременно.
— Не думаю, что переживу это.
Один из волков опустил голову и сильно толкнул его, переворачивая на спину. Потом подкрался ближе, нависая мордой над его плечом.
— Покормишься от меня, — предложила она. — И мы продолжим.
Натаниэль расхохотался снова, всё ещё тяжело дыша.
— Я серьёзно, — обиженно прорычала Кира. — Я хочу тебя. Хочу ещё.
Он зарылся пальцами в густой мех на её шее и притянул её ближе.
— Тогда позволь мне дать тебе это.
Он вонзил зубы ей в шею, а напившись досыта, снова взял обеих её ипостасей, наполняя их ещё раз.
Хвосты Киры лениво и довольно подрагивали, пока она лежала на кровати, а её волчьи ипостаси устроились по обе стороны от Натаниэля.
— Это щекотно, знаешь ли, — улыбнулся он, всё ещё не открывая глаз.
— Знаю.
Она провела пушистыми кончиками хвостов по его груди, животу и бедру, а потом ниже, вдоль стройных ног, до самых пальцев.
Он тихо усмехнулся, притягивая её ближе, по волку в каждую руку, и зарылся лицом в мокрый мех. Глубоко вдохнул, и от его довольного стона внутри у неё всё потеплело.
На самом деле она любила в Натаниэле всё.
Странно было вспоминать, что когда-то она его ненавидела. Где-то по пути это чувство исчезло, уступив место чему-то гораздо более опасному. Она влюбилась в него настолько сильно, что теперь была безвозвратно ему предана.
То, что она чувствовала к нему, было куда глубже любых слов. Гораздо глубже тех отношений Господин и питомец, которые академия пыталась навязать своим ученикам.
Никогда прежде её сердце не было таким полным, и никогда рядом с кем-то она не чувствовала себя настолько защищённой, как рядом с Натаниэлем. Это было безумием, влюбиться в вампира, но именно это с ней и произошло.
И неважно, что сама она наполовину была вампиром. Даже сейчас ей было трудно по-настоящему осознать это.
Куда сильнее её потрясало другое: тот холодный и жестокий вампир, которого она когда-то боялась, вовсе не оказался чудовищем. Вместо желания уничтожить её он любил её. По-настоящему. Искренне. Отчаянно.
Настолько, что доверил ей