Кира предупреждающе щёлкнула зубами в его сторону, словно всерьёз собиралась вцепиться ему в руку.
Но рычание быстро сорвалось в тихий всхлип, когда Натаниэль медленно ввёл в неё палец.
Глубокое томление внутри тут же вспыхнуло с новой силой.
— Ещё? — тихо спросил он.
Кира слабо кивнула.
Его пальцы снова коснулись её клитора.
Прикосновение ощущалось почти неправильным.
Нежеланным.
И при этом мучительно приятным.
По её телу прошла дрожь.
— Ещё? — повторил Натаниэль.
Кира дрожаще выдохнула:
— Да.
Его рука тут же остановилась.
— Да, кто?
Она зажмурилась.
— Да, сэр.
Только после этого его пальцы снова скользнули между её ног, но теперь он специально медлил, дразня её лёгкими прикосновениями снаружи.
Это было почти невыносимо.
— Пожалуйста, — сорвалось у неё шёпотом.
На губах Натаниэля появилась довольная улыбка.
— Умная девочка.
И он наконец ввёл в неё два длинных пальца.
Голова Киры бессильно опустилась вперёд, упираясь лбом в бок кресла.
Она больше не хотела с ним бороться.
Если ценой оргазма было подчинение — пусть так.
Лишь бы это тугое, мучительное напряжение внутри наконец отпустило её.
Она была так близко.
Так мучительно, блядь, близко.
Ей нужно было только одно: чтобы Натаниэль продолжал двигать внутри неё этими длинными, ненавистно-восхитительными пальцами. Напряжение в её теле нарастало всё сильнее, а её киска пульсировала и ныла от возбуждения, влажная и чувствительная до боли.
Ещё, совсем немного…
— Да, — выдохнула она, закатывая глаза. Она была уже на грани, прямо здесь, на полу, в этой унизительной позе: привязанная к креслу Натаниэля, вынужденная подчиняться его воле, пока он разжигал внутри неё жар, от которого всё тело сводило сладкой мукой, а огонь из камина опалял ей спину.
Без предупреждения Натаниэль убрал руку.
— Обещаю, я позабочусь о тебе, когда вернусь.
— Ч-что? — сбивчиво выдохнула Кира, когда он поднялся на ноги. — Ты куда? Вернись!
Она вытянула шею, пытаясь понять, что он делает.
Через секунду дверь ванной закрылась.
— Ублюдок! — крикнула она ему вслед.
Ответа не последовало, только шум воды за дверью.
Кира застонала и уронила голову обратно на кресло.
Прекрасно.
Как вообще можно одновременно ненавидеть человека и любить его?
И что он имел в виду под «позабочусь о тебе»?
Может, он собирался просто снова довести её пальцами до оргазма, но что-то в его голосе прозвучало слишком спокойно. Слишком уверенно.
Будто он уже всё решил.
От этой мысли у неё неприятно сжался живот.
Мы договорились без секса.
Неизвестность беспокоила её сильнее, чем верёвка на запястьях. Хотя, если честно, верёвка была мягкой. Просто Натаниэль затянул её слишком туго.
И самое ужасное заключалось в другом:
Кира почти начала привыкать к тому, что он связывает её.
Если быть с собой совсем честной… в этом было что-то странно успокаивающее.
Знать, что выбора нет.
Что не нужно ни бороться, ни решать.
Эта мысль резко оборвала тот хаотичный бунт, который ещё недавно кипел у неё в голове.
Блядь.
Вот она, привязанная к грёбаному креслу, и уже почти позволяет себе расслабиться.
Кира шумно выдохнула.
Кресло было слишком тяжёлым, чтобы сдвинуть его, верёвка — слишком тугой, а сил бороться у неё почти не осталось. Поза была неудобной, но ковёр под коленями оказался мягким, а лоб удобно упирался в бок кресла.
Бывало и хуже.
В спальне было тихо.
Спокойно.
В каком-то странном, почти больном смысле это место стало для них убежищем. Здесь всё могло превратиться в хаос и безумие за секунду, а потом так же внезапно стать тихим и безопасным.
Наверное, она всё-таки задремала, потому что вздрогнула, когда почувствовала ладонь Натаниэля на своём плече.
На нём было только полотенце, низко обёрнутое вокруг бёдер. Капли воды блестели на его коже, на напряжённых мышцах живота и груди. В полумраке комнаты, среди теней и света камина, он выглядел почти неприлично красивым.
Неплохое зрелище после сна.
Её взгляд медленно поднялся выше.
Влажные волосы Натаниэля были растрёпаны, и когда он присел рядом с ней, Киру вдруг почти болезненно потянуло коснуться их пальцами.
Но руки у неё всё ещё были связаны.
— Не засыпай, питомец, — тихо сказал Натаниэль, погладив её по голове, прежде чем развязать верёвку. — У нас впереди насыщенное утро.
Как только её руки освободились, Кира села на пятки и потёрла запястья.
— Насыщенное чем?
— Через несколько часов у тебя занятия. А до этого ты нужна мне.
— Занятия? — ошеломлённо переспросила Кира.
Она окончательно потеряла счёт времени.
Неужели уже понедельник?
Хотя, если подумать, это были самые длинные выходные в её чёртовой жизни.
И всё же мысль о том, что они наконец заканчиваются, неожиданно принесла облегчение.
— Да, питомец. И я бы не хотел, чтобы ты опоздала. Так что рассчитываю на твоё послушание.
Натаниэль опустился в кресло. Полотенце слегка разошлось, открывая часть его бедра.
И Кира тут же заметила очертания эрекции под тканью.
Сердце неприятно ухнуло вниз.
— И чем именно я могу вам помочь, сэр? — напряжённо спросила она, изо всех сил стараясь говорить спокойно.
— Разве ты ещё не поняла?
Натаниэль чуть раздвинул полотенце, позволяя ей увидеть больше.
Длинные сильные ноги.
Золотистую кожу в свете огня.
И его член — уже полностью твёрдый.
У Киры пересохло во рту.
Она не могла перестать смотреть.
— Ты знаешь, чего я хочу, питомец, — тихо сказал Натаниэль. — Иди сюда и порадуй меня своим хорошеньким ротиком.
Кира будто очнулась.
И резко замотала головой.
— Ни за что.
— Я не спрашиваю.
Она коротко, неверяще рассмеялась.
— Да пошёл ты. У нас был уговор. Ты согласился на секс без этого дерьма.
— Я согласился на вполне конкретные условия.
— Именно! Так какого хрена?..
— Ты никогда не запрещала мне заставить тебя отсосать.
— Да запрещала! — вспыхнула Кира, чувствуя, как лицо заливает жар. — Я сказала…
— Ты сказала, что я не буду кончать тебе в рот. И я не собираюсь этого делать. Но я всё ещё ожидаю, что ты мне отсосёшь.
— Что? Нет! — Кира вскочила на ноги и уставилась на него так, будто он окончательно сошёл с ума. — Отвали. Ты прекрасно понял, что я имела в виду.
— Что я точно знаю, шлюха, — отчётливо произнёс Натаниэль, — так это то, что у нас есть договорённость, и я собираюсь её соблюдать. Я сделаю так, чтобы Попларины приняли тебя как свою альфу. Научу пользоваться магией. Не заберу твою девственность и больше никогда не кончу внутри тебя.
Кира яростно развернулась, собираясь уйти, но Натаниэль оказался рядом быстрее, чем она успела сделать шаг. Он резко дёрнул её обратно и схватил