И члены Дадао гуя выдают себя за неуязвимых; талисманом служат им бумажки с разными магическими знаками. Цель общества: низвержение маньчжурской династии и изгнание европейцев. Стараясь насолить правительству, члены Дадао гуя и сожгли в 1895 г. в Саньдуне больше двадцати зданий католических миссий. Китайскому правительству пришлось тогда выплатить миссиям вознаграждение в 10 000 дяо (1 дяо равняется приблизительно 1 марке 60 пфеннигам). Вслед затем провинциальные власти получили приказ расправиться с обществом, и нынешний нетай (управляющий судебной палатой) Саньдуна, а тогдашний юйдачжэн (мандарин) Цзао Чжоуфу сам стал во главе отряда регулярного войска, отправившегося против Большого ножа. Шайки последнего были рассеяны, тридцать человек взяты в плен и казнены. Между казненными находился и один из предводителей.
Но настоящий глава, Чжан-цзя-чжи, скрылся в Хэнань, и его до сих пор не могут поймать. Я сам видел прибитые в городах правительственные воззвания, обещавшие за голову преступника 1000 таэлей.
Строгое возмездие за сожжение католических миссий, конечно, еще больше озлобило членов Большого ножа. Вскоре затем в Цзюй-Е были умерщвлены миссионеры Нис и Генле и совершено много других злодейств, и пекинское правительство отдало строжайший приказ совсем уничтожить «Большой нож». Отряды регулярного войска имели несколько кровавых стычек с членами Дадао, и затем в Пекин донесли, что названное общество больше не существует. Так оно в сущности и было, так как члены Дадао во избежание преследований организовали новое общество с другим названием. Но цели этого нового общества, принявшего название Большого кулака, остались, как показали последующие событие, те же: изгнание европейцев и «Китай для китайцев».
Китайская пресса
Своеобразие китайской культуры, столь богатой всякими противоречиями, сказывается, между прочим, и в прессе. В Европе найдется очень немного мелких городков, где бы не выходило собственной ежедневной газеты, а в китайском государстве, раскинувшемся от подошвы Гималаев до границ Сибири, живут сотни миллионов людей, которые знать не знают никаких газет в европейском смысле. А между тем все условия для существования в Китае газет налицо. Китайцы изобрели и бумагу, и типографскую краску, и книгопечатание, и даже самые газеты! Уже тринадцать веков тому назад они вырезывали свои знаки-слова на деревянной доске и отпечатывали целые сочинения. В 1040 г. они додумались до подвижных типографских типов, а газета у них появилась еще одиннадцать столетий тому назад, тогда как мы считаем газету одним из благодетельных изобретений новейшего времени. В китайских сочинениях времен Танской династии, т. е. между 713 и 741 гг., упоминается уже о «Столичной правительственной газете». Последняя является, таким образом, древнейшей газетой в свете, выходящей с редкой аккуратностью в течение многих веков.
До ежедневной газеты, выходящей в центре государства, сотни миллионов длиннокосых сынов Срединного царства, однако, не додумались до самого последнего времени, хотя в Китае не может быть недостатка ни в литературных талантах, ни в читателях, ни в материале. О степени любопытства китайцев можно судить по тому, что всякие сплетни, разносимые по городу в громадном количестве мелкими торговцами, цирюльниками и слугами, всегда находят множество усердных слушателей. Но, быть может, в отсутствии газет виновато правительство, которое задерживает железной рукой все попытки создать периодическую печать, преследует и сажает в тюрьмы редакторов, как это было в Германии, скажем, – до 1848 г. Ничего подобного. Застрявший в эпохе Средних веков Китай, в противоположность многим государствам с самою современною культурой, чистый рай в смысле свободы печати. Каждый может печатать и издавать в свет, что ему угодно. Никаких законов о печати, авторских и издательских прав, цензуры и т. п. в Китае не знают. Литература, особенно классическая, высоко ценится в Китае; литераторы принадлежат к самому почтенному сословию, а число грамотных, т. е. умеющих читать, в Китае, пожалуй, составляет такой же процент всего населения, как и число грамотных в Южной Европе. И все-таки Китай до самого последнего времени довольствовался одной единственной газетой, выходящей в Пекине.
Эта пекинская газета, по-китайски «Цзин бао», «Столичная газета», представляет в смысле редактирования, внешности и распространения настоящую унику. Содержание ее ограничивается придворными известиями и доводимыми до общего сведения императорскими рескриптами, назначениями, указами и приговорами. Все документы, отмечающие действие государственной машины этого огромнейшего государства, поступают в Государственный совет, который и определяет, какие из них предать гласности. Снятием копий с документов заведует Тайный совет, от которого ежедневно отряжается один мандарин на дежурство в императорский дворец. Тайный совет дает ход всем декретам, назначениям, приговорам и т. п., рассылка же всех подобных документов подлежащим ведомствам лежит на обязанности почт-дирекции, которая не что иное, как особое отделение военного министерства, содержащее для этой цели специальных курьеров, так как правильно организованной почты в Китае не существует. Одновременно с чиновниками почт-дирекции, в Тайном совете ежедневно заседают чиновники министерств и редакторы «Столичной газеты», занимающиеся изготовлением копий с различных документов. Типография пекинской газеты, полуказенное учреждение, состоит под надзором почт-дирекции. Последняя следит за тем, чтобы в официальных извещениях не было сделано никаких изменений или сокращений, а также распоряжается рассылкой оттисков вместе с разными казенными бумагами по различным столичным и провинциальным учреждениям.
Быть может, читателей удивит выражение «типография газеты», так как, по общему мнению, пекинская газета ежедневно переписывается в нужном количестве экземпляров? Это недоразумение. Настоящая официальная «Столичная газета» печатается, как и наши правительственные газеты, и для печатания ее в Пекине существует особая типография с наборщиками, печатниками и ручными прессами, но, конечно, самое печатание идет не так просто и быстро, как у нас. На изготовление одного номера газеты требуется несколько дней. Не надо забывать, что наш наборщик имеет дело с двумя-тремя дюжинами разнородных литер, которые рассортированы по ящикам, а при употреблении новейших американских и немецких наборных машин даже не имеет нужды и в этих наборных ящиках, но работают просто, как писец на пишущей машине. Но китайский письменный язык, вместо немногих отдельных букв, из которых можно составлять тысячи различных слов, имеет чуть ли не столько же тысяч отдельных знаков, сколько в нем самых слов. Каждое слово, или, по крайней мере, каждый слог, изображается особым знаком, и поэтому китайские типографии наполнены тысячами ящиков, с различными литерами в каждом. Самую большую китайскую типографию я видел при католической миссии в селении Сикавей близ Шанхая. Я проходил там длинными коридорами, по обеим сторонам которых тянулись ряды ящиков с литерами, да не с крошечными металлическими, как у нас, с которыми так удобно обходиться, но с деревяшками в квадратный сантиметр в разрезе. Вдобавок наши буквы имеют простые очертания, и их легко различать, китайские же знаки состоят из множества черточек и значков – от двадцати до тридцати, – расположенных вкривь и вкось, представляющих завитки, квадратики, точки и кружочки. У европейского наборщика волосы встали бы дыбом, доведись ему иметь