Большие расстояния, конечно, затрудняют сообщение, и вместо «тачек», которые в употреблении в других китайских городах, в Нанкине пользуются ослами, причем здешние «ишаки» смотрят куда более сытыми и сильными, чем жалкие худые ослики в Италии и Леванте. И не диво. Этот удивительный город занят, пожалуй, на три четверти тучными хлебными полями и лугами, и только одна четверть его представляет ядро вновь возникающего города.
Христианские миссионерские дома в Нанкине многочисленнее кумирен, которых здесь всего три, выстроенные уже после тайпинского восстания. Наиболее красивая из них, пожалуй, состоящая из нескольких дворов и храмин Конфуцианская, мирно расположившаяся между кумирней буддистов и кумирней даосистов, вблизи французской католической миссионерской общины. Никакой жрец или фанатический служитель великого китайского мудреца не препятствует европейцу проникнуть в святилище и свободно разгуливать по всем храминам с красиво изогнутыми крышами. В кумирнях даосистов и буддистов выставлены изображения уродливых длиннобородых божков, в храме же Конфуция находятся лишь доски с золотыми надписями, одна посредине с именем самого великого мудреца, а другие с именами его апостолов.
На холме, в середине Нанкина, возвышается деревянная пагода с огромным бронзовым колоколом, в который звонят, как у японцев, посредством отдельного горизонтально подвешенного, деревянного бруса. Когда я подъехал к этой видной со всех концов города колокольне, навстречу мне бросилась толпа нищих, отвешивая мне земные поклоны. Я едва пробрался между ними со своей лошадью. Близ пагоды я заметил несколько миссионерских зданий, а также стены китайской крепости. В бойницы грозно смотрели жерла пушек. Но, когда я пригляделся к ним поближе, оказалось, что и бойницы, и жерла пушек были лишь нарисованы на стене. Внутри крепостных стен маршировали и упражнялись в стрельбе из лука китайские солдаты, вооруженные, кроме того, трехгранными пиками. Лишь немногие солдаты были вооружены огнестрельным оружием. И вот такие-то войска отправили китайцы несколько месяцев спустя против японской армии, обученной по-европейски и снабженной новейшими орудиями.
Главная достопримечательность Нанкина находится на восток от него, за городскими стенами; это усыпальница знаменитых императоров из династии Мин. Однажды утром я отправился туда в сопровождении профессора морского училища, г. Гирсона. Так как дорога туда пролегает по болотистым рисовым полям, то мы предпочли ехать по городской стене до Тайпинских ворот, находящихся в десяти километрах от училища. Под прохладным темным сводом ворот сидели на корточках сотни китайцев, покуривая трубки и играя в домино. За воротами расстилалось огромное болотистое озеро, а за ним виднелась голая холмистая равнина, на которой выделялись гигантские каменные изваяния, указывавшие путь к могилам Минов (т. е. властителей династии Мин), как подобные же изваяния указывают путь к императорским гробницам в Пекине. Расположена усыпальница очень оригинально. На фоне горного кряжа, находящегося на севере, возвышается густо поросший лесом холм, в шестьдесят метров высоты, и перед ним расположилась кумирня, обнесенная высокой стеной из обожженного кирпича. Крышу кумирни поддерживает колонна, базисом которой служит огромная каменная черепаха, около четырех метров длиной и трех шириной. От этой кумирни идет к югу широкая аллея, длиной в пятьсот метров, заканчивающаяся двумя высокими колоннами; здесь к этой аллее примыкает под прямым углом вторая, ведущая к востоку, и в конце ее, в расстоянии километра от каменных колонн, стоит открытая храмина. Первая аллея, идущая к югу, окаймлена по обе стороны огромными каменными изваяниями древних императоров, другая же, идущая к востоку – парными каменными изваяниями животных, вытесанных из цельнаго камня, вроде тех, какие я видел в Египте. Изваяния эти размещены с промежутками в тридцать метров, а ширина самой аллеи равняется десяти метрам. Первая пара животных, обращенных друг к другу головами, изображает, по-видимому, тапиров, вторая тоже тапиров, но в лежачем положении, третья двух стоящих львов, четвертая двух лежащих, пятая и шестая – слонов в стоячем и лежачем положении, седьмая и восьмая – таких же верблюдов и девятая и последняя – лошадей. Изваяны все животные довольно хорошо; высота их равняется приблизительно четырем метрам; длина соразмерная. Одно только: китайские ваятели, видно, не особенно были сильны в анатомии. Так, например, передние ноги лежащих слонов не подогнуты внутрь, как у лошадей, а вытянуты, как у львов.
На спине у стоящих слонов я заметил кучу мелких камешков, попавших туда благодаря суеверному обычаю китайцев. Профессор Гирсон объяснил мне, что длиннокосые сыны Небесной (так у автора. – Ред.) империи, собираясь вступить в брак, являются сюда перед свадьбой и бросают камешки на спину слонов; если камешек удержится на спине, значит, небо в течение первого же года благословит брак китайца сыном, а если нет, у него родится дочь. Чтобы предотвратить такое несчастье, брак иногда откладывается на год, или, если и совершается, то молодой супруг воздерживается воспользоваться своими правами в течение этого первого года, а затем вновь идет вопрошать оракула-слона. Желанный результат достигается иногда и какой-нибудь уловкой кудесника или прорицателя, к которым прибегают в таких случаях будущие отцы.
Театральные представления у китайцев
Китайцы любят театр не меньше, если еще не больше европейцев. Путешествуя по Китаю, я видел театры во всех городах и даже деревнях, притом всегда настолько переполненные зрителями, что зрелище это возбудило бы зависть наших европейских театральных антрепренеров. Публика валила в театры валом, даром что они все были открытые; закрытых театров, равно как и пустующих без зрителей, в Китае не встретишь. Вообще китайские театры устроены совершенно иначе, нежели наши, хотя, пожалуй, и одинакового с ними происхождения. Довольно замечательно, что в первые столетия нашей эры у китайцев еще не было театра, тогда как другие их учреждение восходят ко временам до Р.X., а некоторые даже ко временам, предшествовавшим сооружению египетских пирамид. Музыка была издавна хорошо известна китайцам, театральные же представления занесены к ним с Запада народами, заимствовавшими их от наших общих учителей драматического искусства – греков.
Первые достоверные известие о китайском театре относятся к концу VII века. В то время правил великим царством большой любитель развлечений, император Тан Мин Хуан. Любя музыку и увлекаясь театральными представлениями, бывшими в ходу у западных народов, он пожелал ввести их и в своей стране и с этой целью учредил при своем дворе музыкально-театральное училище. Сотни молодых девушек, воспитывавшихся в этом училище, само собой пользовались особой благосклонностью императора. Он поместил их в особом здании, расположенном в большом грушевом саду, и китайцы, вообще большие охотники давать прозвища, не замедлили прозвать молоденьких