Японское войско и флот[18]
Весьма возможно, что японцы, приняв смелое решение победить китайского колосса, руководствовались не своим собственным опытом, а примером Англии и Франции, которые привели в исполнение этот смелый план еще при более неблагоприятных обстоятельствах и с неизмеримо меньшими средствами.
Лет сорок тому назад десять тысяч французов и англичан заняли Пекин и продиктовали китайцам условия мира в их собственной столице. В своем самомнении японцы вообразили, что их войско не хуже европейского, и очень возможно, что они уверили себя, что если одержало победу такое незначительное войско, пришедшее притом же издалека, то им, японцам, нечего сомневаться в успехе своего войска, такого многочисленного и пришедшего, к тому же, из соседней Китаю страны.
Действительно, в развитии и организации своей маленькой армии японцы достигли удивительных результатов. Всякому, кто видел японских солдат на ученье или во время маневров, покажется просто невероятным, что эти самые люди, которые во время маневров так строго выполняют все требования европейского военного искусства, еще тридцать пять лет тому назад носили на себе средневековое вооружение и что вместо самых новейших ружей и полевых орудий у них были лишь колчаны и стрелы.
Япония была тогда в таком же положении, как Германия перед изобретением пороха. Страна была в руках феодалов, которые сидели в своих укрепленных городах и поддерживали свое знамя при помощи оруженосцев и вооруженных воинов – самураев. Каждый из даймё был самостоятельным князьком, а император совсем не имел власти.
Сценка из японо-китайской войны
В настоящее время он – полный властелин, даймё присоединились к нему, их владения вошли в состав Дай-Ниппона, т. е. Великой Японии, их войска распущены, и прежние самураи одеты в европейские мундиры.
Когда в Японии видишь небольшую, правда, но вполне благоустроенную современную армию, которая создалась в последние двадцать лет, и когда узнаешь, что все ее вооружение и обмундировка изготовлены тут же, в стране, и что теперь здесь имеются большие арсеналы, судостроительные мастерские, военные школы и академии, то у профессионального военного человека это должно вызвать удивление и даже восхищение. Но на самом деле это превращение еще гораздо больше, чем оно кажется при первом взгляде. Солдаты здесь не просто переменили штатское платье на военное, как наши рекруты. Они должны были, выражаясь фигурально, сбросить с себя старую японскую цивилизацию и напялить на себя европейскую, так как современная военная служба совершенно не отвечает прежним обычаям, условиям и одеяниям.
Среди прежних самураев и даймё царил резко выраженный, чисто азиатский кастовый дух, переданный им многими поколениями и всосавшийся в плоть и кровь. Когда же они поступили на службу в новую армию, то многие самураи неожиданно оказались под начальством своих прежних подчиненных. Казалось, это было непреодолимым препятствием для сохранения военной дисциплины: преувеличенная, даже смешная для европейцев вежливость японцев к старшим, оставшаяся с прежних времен, еще до сих пор соблюдается в Японии.
Мужчины, занимающие различное общественное положение, беспрестанно кланяются и говорят друг другу любезности; подчиненный бросается перед своим начальником на колени и касается лбом земли, когда последний приходит к нему в дом. Вчера еще он только так, а не иначе, встречал своего начальника, а сегодня, как только он надел солдатский мундир, он обязан прямо и неподвижно стоять перед этим же начальником и стараться смотреть ему прямо в глаза. Вчера еще весь его костюм состоял из одного свободного, перетянутого на бедрах кимоно и сандалий или соломенных туфель. Шея, грудь, руки и ноги были обнажены. Теперь же он должен носить тесную военную форму, с тугим воротом и со многими, совершенно непривычными для него и незнакомыми ему пуговицами: вместо легкой соломенной шляпы он носит на голове тяжелый тсако (шлем); вместо маленького веера у него в руках тяжелое ружье; вместо соломенных туфель – самое мучительное орудие для японцев – сапоги с раструбами, которые для него служат тем же, чем были когда-то для жертв религиозного фанатизма испанские инквизиционные сапоги.
Раньше он сбрасывал с ног свои соломенные туфли при входе в чей-нибудь дом и ступал по красивым и чистым циновкам совсем босой или в чулках. Теперь же от японца-солдата требуется как раз противоположное: он не смеет снимать сапог при входе в чью-нибудь квартиру. Прежде столы и стулья были предметы, ему совершенно незнакомые; он сидел, ел и спал на полу. Теперь же он обязан спать на кровати, сидеть на стуле и есть за столом.
Из этих немногих примеров можно видеть, что японец, при поступлении в армию, должен навсегда расстаться со всем своим прежним образом жизни и со всей своей природой; поэтому самый лучший комплимент, какой можно сказать японской армии, это тот, что она вполне освоилась и безропотно подчинилась этим чуждым, жестоким и даже ненавистным предписаниям и что случаи непокорности, нарушения дисциплины и военной субординации здесь очень редки.
Замок даймё в Кумамото
По словам японских офицеров, в казармах совсем не имеется помещений для наказуемых, кордегардий и арестных помещений; а там, где они имеются, они всегда бывают пусты. Японцы как-то непостижимо скоро осваиваются с европейским военным обучением; они быстро выучиваются всему и имеют очень воинственный вид в своих чистеньких, хорошо сшитых мундирах.
Все эти факты гораздо поразительнее, чем бросающаяся в глаза общая организация военного дела. Последняя была просто-напросто в точности скопирована у европейских государств. Японцы посылали многих офицеров и военных техников в Европу, где им с слишком большой предупредительностью всюду открывали ходы; они приглашали офицеров из европейской армии, инженеров и рабочих из европейских арсеналов, приобретали европейское оружие – ружья, пушки, предметы вооружения, машины и проч., но все это приобреталось не в потребном количестве, а только в качестве моделей, чтобы впоследствии по ним сделать то же самое в самой Японии. Европейцы всему обучали их, и когда японцы выучились, то дали европейцам полную отставку.
Даже с патентованными изобретениями здесь практиковались злоупотребления; менялась какая-нибудь составная часть его, и после этого вывезенное из Европы изобретение выдавали за свое собственное, японское.
Так, например, вся японская пехота вооружена ружьями системы Мураты, которые представляют