Япония и японцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег. Страница 18


О книге
Японии: она изучала китайских классиков, японскую поэзию, игру на сямисэне (гитаре) и кото (лире), шитье и вышиванье. По выходе замуж за императора она, по обычаю того времени, зачернила себе зубы и сбрила брови. Но, с тех пор как европейский дух проник в Японию, этот обычай, к счастью, упразднен. Теперь эта благородная женщина, носящая такое прекрасное имя, представляет собою обновленный тип японской аристократки; она мала ростом, обладает удивительно маленькими руками и продолговатым узким лицом. Нужно думать, что очень немногие женщины в Японии расстались с живописным женским костюмом с таким сожалением, как она, и заменили его ботинками, корсетом, жесткими юбками и большими шляпами, – и, нужно правду сказать, мало кому так не к лицу европейский костюм, как ей. Теперь какой-нибудь европейский путешественник, побывавший в Японии, не может даже судить об этом; но тот, кто имел случай побывать на каком-нибудь garden party при царском дворе до и после 1885 года, с грустью констатирует переход от прекрасного к безобразному.

Garden party даются ежегодно два раза: весной, когда цветет вишня, и осенью, когда национальный цветок японцев – хризантема – распускается во всей красе. Тысячи этих цветков всевозможных цветов и величин красуются на широких аллеях императорского парка под длинными крышами из циновок; на некоторых кустах виднеется только один цветок, на некоторых их целые дюжины, а на иных, находящихся под шелковыми палатками, бывает до четырехсот цветков.

Императрица Гарука

Кто может описать красоту и изящество японских дам, их нежные платья с пышными складками, богатство узоров на материях – словом все великолепие, какое было до 1885 года!

В аллеях и на усыпанных песком площадках парка расположились изящные фигуры высочайших особ, возбуждая восторг посланников и других высокопоставленных лиц из приглашенных европейцев. А вот и сама императрица с многочисленной свитой принцесс и придворных дам, длинной процессией проходящих вдоль палатки. Наряд императрицы состоял тогда из широкой, в складках, гакамы (панталоны) из тяжелой парчи ярко-красного цвета, цибана (нижней юбки) и кимоно (нечто вроде шлафрока) из лилового шелка, затканного цветами хризантемы. Шея ее была обвязана разноцветным шелковым платком. Роскошные, черные волосы лежали на голове в виде толстой косы и обрамляли лицо, спускаясь по плечам до бедер; местами волосы были связаны в пряди клочками рисовой бумаги, как у синтоистских жриц… Над высоким лбом сиял маленький золотой феникс, считающийся в Японии, как и в Китае, символом власти. В одной руке у нее был разноцветный зонтик, а в другой – деревянный раскрашенный веер с тяжелыми висящими шелковыми шнурами.

Принцессы и светские дамы были одеты почти в такие же костюмы из чудной серебряной и золотой парчи, как на старинных одеяниях духовных лиц в Европе. Шествие этих оригинальных, пестрых и блестящих фигур среди настоящего леса цветов хризантемы должно было быть чем то волшебным.

На следующем после этого празднике вишневого цвета всего этого великолепия уже не было. Парижские моды в течение зимы проникли в Японию и лишили этих женщин-мотыльков их блестящих крылышек. Однако европейской моде победа далась не так легко, как многие думают. Какая из простых смертных среди портних Rue de la Paix осмелилась бы дотронуться до священной особы императрицы и примерять ей платья? Долго противилась императрица и все не могла найти выхода из затруднительного положения. Наконец, умная графиня Ито, супруга министра-президента и покровительница европейских мод в Японии, решилась служить как бы манекеном для императрицы, и с тех пор императрица, в большинстве случаев, носит уже европейские платья, но сшитые из японских материй, ее примеру последовали поневоле и все придворные дамы. Прелестные кимоно, тонкие уборы, богатейшая парча и плотные материи принесены были в жертву модным шляпам и ботинкам и парижским платьям, и теперь на garden party при дворе или на балу у министра-президента почти так же однообразно и скучно, как в Европе. Этот переворот стоил японской аристократии, пожертвовавшей на алтарь отечества и без того большую часть родового имущества после свержения сёгуна, очень много денег, и японцы с трудом справляются теперь. Даже царская семья не может похвалиться богатством. Родовое имущество ее невелико, а цивильный лист простирается всего до трех миллионов иен в год (около 6 000 000 марок). Однако и из этих скромных средств императрица жертвует довольно много на разные благотворительные учреждения, которым она дает почин и поддержку.

И так как судьба отказала ей в собственных детях, то она является матерью своего народа в самом лучшем смысле этого слова.

Госпиталь Красного Креста и школа для благородных детей пользуются ее особой заботою. В Токио можно часто видеть, как императрица Гарука едет по улицам столицы, чтобы удостоить эти учреждения своим посещением, которое длится обыкновенно несколько часов. Она с ангельским терпением выслушивает ответы детей на французском и английском языках, хотя сама она не знает ни того ни другого. Она поощряет и одаривает учащихся, беседует с учителями и редко уезжает отсюда, не оставив учительницам обычного царского подарка – свертка японского шелка. При ее выездах в парадном экипаже ей сопутствует большая свита. По странному обычаю, свойственному только Японии, экипаж императрицы, как только она выходит из него по прибытии к определенному месту, во время ее отсутствия старательно моется и перекрывается зеленым шелковым покрывалом.

При дворе, за исключением вышеописанных garden party, бывает очень мало празднеств. Император, очевидно, не особенный любитель их. Иногда в честь него даются празднества родственниками царской семьи или княжескими семьями страны, и император охотно посещает их вместе с императрицей.

Наследник престола, принц Иошихито Харукомийя, – сын императора и одной из его жен, Янагивары, родился в 1879 году; о нем говорят как об очень живом, энергичном и честолюбивом человеке. Он получил образование в японской школе для привилегированных юношей, устроенной совсем по образцу подобных же европейских заведений. Если его слабое здоровье позволит ему занять когда-нибудь трон своих предков, то в Японии, несомненно, произойдут еще новые европейские реформы. Судя по сведениям, какие имеются в японской государственной книге, он единственный из сыновей императора, находящийся теперь в живых; но, тем не менее, нечего опасаться вымирания всей царской семьи, потому что там, кроме старшей линии, имеется еще десять боковых, главы которых исключительно принцы крови и цивильный лист которых достигает тридцати тысяч иен в год, для каждого в отдельности.

Пагода в Токио

Высшее общество

В современной Японии не сохранилось ничего ни от прежнего блеска кугов, ни

Перейти на страницу: