И помогли не провалиться на премьере.
«Вам не кажется, что эту историю мы уже видели? И не раз», — спрашивали в сети зрители той, конкурентной дорамы.
«Костюмы красивые, актеры хорошие, история скучная», — соглашались с ними другие комментаторы.
Слабые сценарии — давний и известный бич киноделов Поднебесной. Хороших сценариев мало, а снимать что-то нужно.
Брать роли только в сильных и глубоких историях — роскошь, которую может себе позволить не каждый актер. Нынешние звезды в большинстве своем кочуют с одной съемочной площадки на другую, гонимые жаждой славы и алчностью агентств. Сериалы, реклама, телешоу… Времени на то, чтобы вчитываться в сценарии, у них особо-то и нет.
Яркие костюмы и батальные сцены — на них сделали упор создатели «костюмерки» с Сюли.
Наша же история казалась тихой и блеклой… Как бы написанной акварельными красками по шелку.
Эпичный саундтрек у одних, и тягучая мелодия эрху у других.
Актерский состав — сопоставим, но вот сама история… Сложно восхитительно играть, когда за блестящим «фантиком» сценария вместо конфеты — пустота.
Настоящие фанаты отстаивали своих любимцев. Но ведь не всякий зритель — фанат. Если история не трогает, не ощущается «вкусной», то никакие спецэффекты и костюмы не удержат надолго.
А под нашим с «императором» роликом тем временем собирались всё новые просмотры. Множились «баоши», красные с золотыми искрами самоцветы в бриллиантовой огранке.
Мы такими темпами популяризируем «камушки» вэйци в народе!
И дораму заодно, как побочный продукт.
Сравнили въедливые критики и ворону со звездочкой. Игра Лин Сюли была признана «звездной» и «соответствующей». Раз по сто повторились словосочетания: «настоящая принцесса» и «самая милая актриса». «Стопроцентное попадание» — это про образ очередной нежной принцессочки.
Про меня… Много чего сказали. Повторю то, что глянулось мне больше прочих.
«Она не играет. Она дышит и живет этой ролью».
Ответные нападки в стиле: «Сюли — наследная принцесса, Мэй-Мэй — вчерашняя нищенка», — я предпочла игнорировать.
Они даже не про актерство. Так к чему тратить нервы?
Об игре Мэй-Мэй с эпизода, где звучит эрху, заговорили ещё громче. Высказывали, что я снова «перевернула стол», «украла камеру» и вообще, сделала второстепенного персонажа чуть ли не самым ожидаемым для зрителя.
Лестно.
Затем вышла серия с рыбьим плачем. На самом деле, сцена — по задумке — тяжелая и глубокая. Из тех, что выворачивают наизнанку душу. Если исполнители «дотянули», а ведь рыбонька, благодаря одной невежливой вороне, выдала все нужные эмоции.
То, что в сторону воблочки пустили волну осуждения в стиле: «Что за дела? Почему мы про это событие узнали не так, как оно было на самом деле?» — оставим «за кадром».
Всё же это не вороньи, и рыбьи проблемы.
Главное, что эпизод «выстрелил», тронул зрительские сердечки.
Следующим утром на этаже, занимаемом третьим каналом Центрального телевидения, должно быть, ходили на цыпочках. А говорили шепотом, не поднимая голов.
Ведь их дораму в вечернем тайм-слоте обогнал и обставил сериал с провинциально-затрапезного Сычуаньского телевидения.
Событие, коего не случалось… Может быть, и вовсе никогда.
Творческая студия Бай Хэ отправила в телебашню курьера с большой корзиной фруктов.
Так делают, скажем, для приболевших знакомцев. Фрукты приносят в больничную палату, как пожелание скорейшего выздоровления.
Кушайте, директор Ли Фу. Не обляпайтесь.
Что значит, вы ничем таким не страдаете? А как же хроническое воспаление хитрости? А острые рецидивирующие приступы жадности?
Перед отбытием в Гонконг мы упаковали целую гору коробок. Часть вещей оставалась, ведь забрасывать городское жилье насовсем в планы не входило.
Вот игрушки Уха — а их уже нормально так собралось — собрали все. Пернатому уже готов вольер. И «нянька» есть на случай, когда батя не сможет присмотреть.
Дядя Цзялэ (бывший мой водитель), когда узнал про «подопечного» и его особую мышиную «диету», расплылся в улыбке.
— Как однажды сказал лидер партии: «Не важно, белая кошка или черная, главное — чтобы она ловила мышей», — процитировал он.
— Ух — сова, — деликатно намекнул батя. — То есть, птица.
— Если она ловит мышей, это хорошая кошка! — невозмутимо отклонил аргумент дядюшка. — Просто с крыльями.
С этой глубокой деревенской мудростью нельзя было поспорить.
Так что улетали мы — спокойные за дом и главного мышелова. Пока, он правда, только размороженных мышей ловить умеет. Ну да ничего, какие его годы?
Октябрь 2004, Гонконг, КНР
Итак, мы летели в Гонконг. Осенью. А осень у нас что?
Конечно, время плащиков, курточек, пальтишек и всевозможных аксессуаров к ним. А у одной вороны контракт с местным брендом одежды, детской и юношеской.
Ворона — на фоне всех событий осени — в тренде.
Разве могли товарищи из «Яркой жизни» упустить такой момент? Чтобы лакомый кусочек от известности вороны откусить.
О, нет! Их не остановило и то, что в желаемый период для обновления фото и видеоматериалов для продвижения я должна лететь на остров.
Какое совпадение: у них там как раз запланировано открытие нового бутика. Так что я (за лишний миллион сверх положенного по контракту) ещё и ленточку перережу на их церемонии открытия.
Совместим, так сказать, полезное с полезным.
Фотосет прошел стандартно, хотя я, наверное, никогда не пойму логику местных рекламщиков. Столько вариантов поз эта ворона постаралась выдать, а они, глядя в монитор, дружно распищались от самой скучной. Где руки в карманах, и я просто стою прямо.
Наверное, я чего-то не догоняю. Или им так «зашло» сочетание цветов с двухэтажным трамвайчиком? Он так-то в кадр вошел не по заказу, а по расписанию.
Трамваи-то суперские, предельно кинематографичные. И обязательно будут кадры с ними в «Небесной сети».
С другим трамваем, патриотично-красным, зафотали и моё альтер-эго… Пластиковое. Да-да, у Мэй-Мэй появилась новая кукла.
И она на фото выглядела бодрее оригинала!
Непорядок, я считаю. Ладно, за экземпляр куклы для моей растущей коллекции я их прощаю.
Скажите, клевая?
Эта девчуля будет представлять меня в бутике Гонконга в моё отсутствие.
Также куклу — в разных плащиках, повторяющих модели этого сезона — можно будет заказать онлайн, на сайте «Яркой жизни». Стоит такая красота пять тысяч юаней (или четыре тысячи семьсот гонконгских долларов), предложение действует до декабря.
Каждая проданная «мини-я» принесет нам, согласно контракту, около пятисот юаней (за вычетом налогов).
С тем, что пупс на меня похож довольно условно, а пошив игрушечных вещиц стоит недорого, ребята должны выйти в плюс. В суровый