В Хангук: блузку, юбку, жилетку (зимой — с пиджачком), всё в одном стиле, и для каждой школы — своё.
В Китае мы носим… форму. Спортивную форму.
Нет, это не шутка. Мальчики и девочки ходят в школу (или переодеваются внутри) в спортивной форме. Исключения для специализированных частных школ-пансионатов случаются, но наш Лучик (так я решила сокращать перевод от Санбим) не из таких.
Форма — это про удобство. Но из неброских синих-зеленых-фиолетовых рядов (да, между школами всё же есть отличия, они в оттенках и разных мелочах, вроде числа полосок на штанах) выделяемся — ярким и патриотичным красным цветом.
С начала сентября я — очень патриотичная ворона.
И самую малость — томат.
Очень-очень милый томатик. В окружении любящей семьи и на мягонькой «грядке» дивана.
К первому учебному дню будущий октябренок Ли Мэйли готова!
Сентябрь 2004, Бэйцзин, КНР
Эта ворона немножко волновалась. Сама не знаю, почему.
Вроде бы и гимн новой родины знаю — от зубов отлетает. И каких-то ужастей — после Солнышка-то — не жду.
Однако же — накатывает.
Перед высокими школьными воротами я притормозила.
С дюжину шагов вперед — и новый период в жизни начнется.
— Мэйли! — радостный и такой знакомый голосок.
— Джиан? — поворачиваюсь. — Друг жираф! Тебя же звали в Бэйсяо?
Справка: Бэйсяо — это государственная младшая школа, из числа крайне престижных. Упор — на искусство. С фильмографией Чжан Джиана и его выступлениями с детской театральной студией — само Небо велело идти туда.
Мне тоже присылали приглашение. Но у них очень строгий режим посещения, мне такое не походит.
— Я же знал, что ты пойдешь в Санбим, — простодушно ответил дружище. — А театральные занятия и тут есть.
— Вы уже здесь? — подоспела к нам, слегка запыхавшись, пышная соседка. — Мама Мэйли, мама Джиана, дети — рада вас видеть!
— И мы вас, мама Ченчена, — вежливо и дружно ответили мы. — А Чен… Бегемот! Разве ты не выбрал первую школу?
Бэйцзинская младшая школа номер один — образцовая школа-маяк с научно-техническим уклоном.
— Скучно, — ответил другой мой дружище. — Без вас — скучно. Не хочу.
Треугольник из веселых прыгучих томатов достиг стадии обнимашек.
Как же здорово, что мы — как в песочнице, а затем и в Саншайн — снова вместе!
Я должна была узнать о выборе дороги в будущее моими друзьями раньше. Закрутилась. Съемки, рыбные интернет-войны, Гонконг, Т-1000 — поглотили всё внимание вороны.
Непростительно. Но тем светлее и радостнее получился момент воссоединения!
Мамы попрощались с нами до вечера, передав нас у ворот учителю. Мы перешли на перешептывания: при учителях скакать и верещать не положено.
Нам показали раздевалку и дорогу в наш основной класс. Велели быть в семь пятнадцать на стадионе. Торжественное поднятие флага, пение гимна, речь директора — всё ждёт нас там. А в семь тридцать — начало утренней гимнастики.
Класс: большое светлое помещение на двадцать одиночных парт. В обычных школах в одном классе учится от тридцати до бесконечности… Шутка. Но в одном классе с Ли Чжуном, честным братом, училось почти семьдесят детей.
Доска, большой экран… стоп. Неужели?..
— Цао Шуфэн⁈ — позабыв про всякую воспитанность, возопила я при виде двоих у школьной доски. — Гао Юн⁈
Вот уж кого я совсем не ожидала увидеть в числе одноклассников. Ведь эти двое — как раз из тех, для «правильной» учебы которых покупались квартиры в нужных районах.
Гао Юн должен был поступить в Цин-Вань, школу под патронажем университета Цинхуа. А для акулы моей черноокой выстилалась дорожка в программу для обучения врачей-исследователей.
Они оба — взбрыкнули? Или их родители передумали?
— Продолжить сотрудничество с образовательной группой «Янгуан» — моё взвешенное решение, — выдал в своем стиле маленький взрослый бычок. — И с кем бы я там соперничал?
Последнее — с улыбкой — адресовалось Бо Ченчену.
Шуфэн же подошла и ткнулась мне макушкой в плечо.
Молча.
— Я пришла не самой первой, — с нотками превосходства в голосе заявила ещё одна ученица. — Но мои оценки будут самыми высокими. Вот увидите.
— Сюй Вэйлань! — похоже, эта ворона устала удивляться.
И просто обрадовалась клубничному леопарду. Или теперь правильнее говорить: томатному?
Глава 10
Торжественная линейка с поднятием флага — это прям эпичное событие. Сотни детишек, выстроенных в «прямоугольники», в одинаковой красной форме, в едином порыве поют гимн КНР.
Стадион огромный. Темно-зеленое линованное покрытие. Вид сверху, уверена, тоже хорош: белые стены корпусов, много красного на зеленом — очень «китайское» сочетание. Традиционное даже, можно сказать.
Так и видится не стадион с томатами, а сад с резными красными мостиками, густой зеленью сосен и мха на камнях…
Головушки не все черные, как это было в садике. Среди учеников есть и дети иностранцев: школа хоть и не международная, но с серьезным уклоном в изучение иностранных языков (и не только хэппи-инглиша). В нашем «прямоугольнике» две светловолосых макушки.
И все — поют под торжественную мелодию. Даже «светлячки» стараются открывать рты, чтобы не выделяться из коллектива.
Сильно. Без шуток. Даже меня, циничную тетку в теле первоклашки, пробирает. А каково настоящим детям? Их же должно прошибать — от макушки до пяточек.
Речь директора слушают внимательно. Не исключено, что дело в грозном виде его трости. В особо важные моменты директорская трость взлетает и «жестикулирует» в воздухе.
Я же считаю «клеточки» из томатов. Младшая школа — это шесть лет обучения. В Лучике на каждый год приходится, если верить моим глазам и подсчетам, по три класса.
Тут немного запутанная система обозначений у классов. Для местных — нормально всё, они привычные, а вот вороне не очень.
Например, вон те восьмилетки с краю — «сань нянь эр бан» — что значит: третий год обучения, второй класс. Я для себя «доперевожу»: третий «Б».
Эта ворона с друзьями и подругами — первый год обучения, первый класс. Вы уж мне простите, но я пожертвую аутентичностью, и буду называть свой класс «1А». Аналогично: «1Б» и «1В» для двух других классов в параллели.
Опять же: делят деток по классам среди одного года обучения не по «направлениям» (вроде: в «А»