Мироздание! Ну ёлки-палки!
Я думала о том, чем его можно «зацепить», а не как «залить» горячим кофе с утра пораньше!
Глава 8
По моим личным наблюдениям, люди, достигшие вершины славы, меняются. Нередко это происходит незаметно для них самих.
Одни становятся великодушнее. Будто солнечный свет, упавший на них с небес, столь ярок и могуч, что вызывает желание, жжение — делиться этим светом с другими людьми.
Другие замыкают сияние на собственной персоне. Они в своем праве, заслужили. Их распирает это ощущение собственного величия. Они становятся самодовольными, надменными. Как спесивые эльфы восьмидесятого уровня.
И есть такие, кто сомневается: а точно ли они заслужили весь этот свет? Не пролился ли на них по ошибке? Они — как решето, сплетение комплексов и неуверенности в себе не держит груз славы. Такие легко ломаются. Срываются, идут во все тяжкие…
Именно о них потом пишут в таблоидах: найден в своем доме, госпитализирован, несколько часов пытались спасти… Прощание будет проходить там-то.
Здесь, в фойе одного из лучших отелей Гонконга, я вздернула упрямый подбородок. Чтобы взглянуть в глаза звезде в самом ярком периоде своего «небесного» пути.
И отставить — медленно и осторожно — в сторону руку с жидким «оружием». Как в фильмах с бандитами и копами, когда гад угрожает заложнику, и требует, чтобы полицейский бросил оружие на пол. Положительный герой отводит в сторону руку с пистолетом.
В таком же темпе, без резких движений, шевелила рученькой эта ворона. Продолжая неотрывно отслеживать почти отсутствующую микромимику звезды.
Звезды, которой я одним кофе испортила костюм, кожный покров, настроение и планы на утро.
Немигающий и нечитаемый взгляд темных, как буря, глаз, уперся в меня.
Айкнула Чу Суцзу, как самая впечатлительная. Но предательский стакан с остатками напитка из руки моей забрала. Зачем-то при этом низко и уважительно поклонилась.
Вряд ли труду безвестного бариста. Думаю, всё же пострадавшему актеру и певцу выдавался поклон.
Шу чуть заметно сместилась, готовая встать и на пути бури тоже.
Клянусь: сам воздух в фойе сгустился. Вот-вот — и молнии начнут бить с потолка…
Угу, а дождь — кофейный — уже пролился.
Кевин точно не из третьих, легколомких.
Тут-то ворона и захлопала в ладоши.
— Всамделишный робот-убийца из жидкого металла, — с упоением выпалила я. — Из нового сценария мамочки. Идеальное попадание! И даже на боль не реагирует. Ай, там ищут салфетки и соль… Прямо по ожогу хотят тереть солью и сухими салфетками? Это должно быть очень больно.
Девица с салфетками уже мчала через немалых размеров фойе. Размахивала она добычей, почти как флагом. Отголоски требований найти соль, что должна помочь с пятном, доносились с минуту назад.
— Возможен ожог второй степени, — оценила на глаз (может быть, даже с рентгеновской точностью) масштаб залитой поверхности Шу Илинь. — Соль вызовет жгучую боль, госпожа права.
Кевин Лю решил подать признаки жизни: кашлянул и легонько склонил голову.
Любопытно? Ну да, разных людей этот человек каждый день видит, но таких двинутых, как эта ворона — едва ли много повидал.
Ворона — особенная. Эксклюзив!
— Шу, ты проверяла аптечку в номере: там есть антисептик на водной основе? — обратилась я к «воспитательнице». — Не волнуйтесь, мы проходили это на естествознании. В садике.
— Да, госпожа, — быстро кивнула телохранительница. — И гель от ожогов тоже имеется. Или с ресепшн можно произвести вызов медработника.
Здравая мысль, странно, что до неё не дошли ни «помогайки» актера — девы старательные, шустрые, но явно необремененные избытком интеллекта — ни сотрудники отеля. Последние конкретно загрузились требованиями стаффа (кои: здесь, сейчас, немедленно, мы требуем!), и на прочие мыслительные процессы, похоже, не осталось мощностей.
Кратко: люди тупили.
— Отлично, дядя-робот, — засияла я пуще прежнего улыбочкой (малость хищной, ну да что поделать). — У вас есть выбор: дождаться пыток от ваших помощниц, вызова доктора или же подняться с нами. Чтобы и рану обработать, и не попасть на первый разворот газетенки. Там у входа мнется дядечка с фотокамерой: не знаете, чего он так засуетился?
Звездный артист повернул голову. Увидел то же, что и я. Молниеносно принял решение.
Кевин Лю шагнул к лифту.
Так мы похитили суперзвезду.
Немногословность «киборга» по фамилии Лю интриговала.
Лифт отмерял этажи с тихим, почти шелковым шуршанием, а пострадавший как воды в рот набрал. Только буравил взглядом двери лифта, изредка поглядывая на чернявую воронью макушку.
Ворона же задавалась вопросом. Не про как быть или кто виноват (это-то понятно), а что в отеле делает актер? Отель мы выбирали дорогой, «понтовый». Не из желания выпендриться, а потому что — статус. Могут не понять, если мы начнем вдруг экономить на номерах.
Ворона — гость, тут всё прозрачно.
Кевин Лю — уроженец Гонконга, у него есть в городе своя недвижимость. И вроде бы даже не одна, с его-то доходами. В ресторан шел? Здесь их несколько: местная кухня, итальянская, международная. Бары тоже в наличии.
Релакс-зона, опять же. С массажами, СПА и разными процедурами для красоты. Мужчины в Азии через оные тоже проходят — я про личностей публичных. Тренажерный зал ещё забыла, а он есть.
Хотя и переговоры, а то и рабочие совещания порой проводят в номерах отелей, а не в офисах.
Ещё он мог идти на личную встречу. Замаскированную под деловую, для чего и прихвачена стайка помощниц. Тех можно по дороге плавно «сбросить с хвоста».
За личный визит говорило и отсутствие охраны. Те громкие расписные стрекоталки — кто угодно, но не телохранители. Бодигарды не оставили бы охраняемый объект с теми, кто на Кевина «напал».
Эта ворона за время подъема на шестидесятый этаж «пела» за двоих. Представилась, сняла-таки очки, выразила сожаление об обстоятельствах знакомства, пообещала заплатить за испорченный костюм. Чтобы актер не расхаживал в грязном, предложила отправить кого-то за другой одеждой по меркам звезды.
Чу громко задышала. «Кого-то» в нашем тесном коллективе — это определенно про неё.
Вздохнул и господин Лю. Начал набирать сообщение на мобильнике. Корейский слайдер, снизу-вверх экран разглядеть без шансов.
Надеюсь, он там не заявление в полицию набирает. О похищении с целью требования выкупа.
А раздевать звезду — наказуемо?
Штаны-то снять придется, чтобы обработать ожог.
— Я сам, — требование звучало хрипло и обращалось к Шу Илинь, что в темпе метнулась до аптечки.
Второй раз он так прохрипел