Отсутствие Мэй-Мэй на официальной встрече с прессой — не повод забыть о связанном с ней скандале.
В конце концов, кто-то ведь анонимно выложил запись, где рыбонька льет крокодильи слезы. Там же есть моя спина — засняли, когда ворона покидала съемочную площадку.
Запись в очень плохом качестве, но стерлядь снулая на ней различима. А про то, что у нас состоялся общий проект тем летом, не знал только самый ленивый каменный глухарь в горах Сихотэ-Алинь. Там у них среда обитания.
Обычно за подобное больно наказывают. Я про запись при активном «неразглашении» на всех участниках. Исключения: когда пишут с согласия и одобрения киностудии (причем нередко на студийное же оборудование); и когда всем уже глубочайше наплевать.
На «Радость жизни» махнули рукой. Бесполезно потраченное время.
Так что обвинять анонима в связи со студией я не торопилась. Вероятно, им самим тухло: и от убытков, и от полоскания в соцсетях их названия.
Скорее всего запись сделал кто-то из стаффа рыбоньки. Может даже, как эпизод с её исключительным отыгрышем. Но — не срослось. Отыгрыш увидели люди с площадки да монтажеры.
Не важно. Чьи бы шаловливые ручки не держали камеру, я даже бить по ним не хочу.
В режиме «игнор» есть свои плюсы. В какой-то момент темные волны гнева устают биться о камни самообладания.
Приходит безразличие.
Конференция… Драма о драме в дораме.
Папарацци чуть ли не сходу принялись «бомбить» моих коллег по актерскому мастерству каверзными вопросами о Мэй-Мэй.
Как с ней работается?
Что вы можете сказать по поводу её отсутствия на мероприятии?
Правда ли, что обладательница нескольких национальных премий обладает рядом качеств, неприемлемых для актера?
Непрофессиональное поведение дурно воспитанных актеров-детей — это то, с чем приходится мириться старшим коллегам?
— Неприемлемых? — поморщился режиссер. — Да если бы все актеры обладали профессионализмом Мэйли, наш кинематограф давно стал бы самым известным в мире! Невоспитанная? Будь мои дети вполовину послушны и рассудительны, как Мэй-Мэй, я был бы счастливым отцом.
— Господин режиссер, но разве вы женаты? — повелась на подначку молодая-зеленая журналисточка. — И даже дети есть?
— Чем вы слушаете? Если бы! Помечтать-то старому холостяку можно?
Дядечку (а он тот ещё весельчак) принялись утешать: и не старый он, и любовь свою обязательно встретит. Когда-нибудь. Когда перестанет дневать и ночевать на съемочной площадке.
— Можно мне? — подался к микрофону наш «антигерой». — Мне есть, что сказать о непрофессионализме и о Мэй-Мэй.
Зал превратился в новогодний фейерверк, так часто замерцали вспышки.
— Да! Да, конечно! Спасибо за вашу откровенность!
— Пожалуйста, — ответил на одну из реплик зала актер. — У меня и этой девочки было несколько общих сцен. В одной из них мы сражаемся. Мне, как вы, возможно, знаете, в этом году исполнилось двадцать шесть лет, а Мэй-Мэй всего шесть. Бой, разумеется, постановочный.
Эти акулы пера, гиены микрофона, шакалы фотокамер, затаили дыхание.
Вот он, их сенсационный репортаж!
Тот бой я помню. Много тросов, трюкачества и запоминания. Но в обработке должно будет смотреться круто.
И высоченный актер в парике и золотой маске. Уже ко второму часу из-под позолоты лился пот. Жаркое выдалось лето.
— Бой начинается на земле, затем мы переходим к сражению в воздухе, — начал вспоминать «антигерой». — В конце мы снова стоим на ногах. И бьемся. Сцену снимали почти три часа. Я вынужден признаться: в какой-то момент так увлекся процессом, что вышел из запланированного рисунка боя. Мэй-Мэй легко подхватила новый ритм. Хотя девочка в этом отрезке сценария играет персонажа старше своих шести лет, это меня ничуть не извиняет. Я сработал непрофессионально. Подверг серьезному риску актера-ребенка. И только её умелые ответные действия не дали никому из нас получить травму. Спасибо, Мэйли!
Зал загудел встревоженным ульем.
Что, не этого вы ждали, пчелки трудолюбивые?
Жала свои не в ту сторону направили.
Бравирую: слушать добрые слова — радостно. Греют они воронье сердечко.
— Могу я сказать пару слов родителям Ли Мэйли? — спросила актриса, играющая мастера-наставницу. — Я хочу сказать людям, воспитавшим эту умную, старательную, трудолюбивую девочку — спасибо. Впервые вижу ребенка, играющего с такой самоотдачей.
Дальнейшая часть пресс-конференции походила на разгром кучки злодеев (или мелких демонов) мастерами из благочестивой секты.
На втором этаже виллы, принадлежащей Хэндянь-груп, в дорого, но бездушно обставленной комнате, улыбалась одна ворона.
Работать с людьми — можно и нужно. Если они профессионалы своего дела. Или готовы учиться.
А с пластиковыми пустоголовыми куклами связываться — себе дороже. Жаль только, что не всегда можно удаленно оценить и «взвесить» содержимое чужих голов.
Тут со своей бы управиться.
Что у нас в сухом остатке?
«Радости жизни», как «кина», не будет.
«Возвращение белых журавлей» состоится.
От вороньих «Крыльев» отвалилась и улетела в неведомые дали часть перьев (фанатов). Пожелаем им счастливого пути: легковерные они, но не злые.
После той пресс-конференции у журналюг появились вопросы. Уже к рыбоньке. Настало её время для: «Без комментариев». И куда же без фирменного: «Не понимаю вашего вопроса».
Ей проще: и придуриваться не надо, что не понимает.
Вроде как армия поклонников блестящей чешуи от вороны относительно отстала. Самые упертые бодаются, но таким хоть клин на голове теши.
До первого сентября — неделя.
Завтра у нас с мамой и братиком вылет в Гонконг. Мчим к режиссеру Яну, во вспоможение. На поиски двух важнейших персонажей «Небесной сети».
Ян Хоу ищет и перебирает кандидатуры уже месяц. Бракует всех, кто приходит на кастинги.
Справится ли ворона за неполную неделю?
Самой интересно.
Глава 7
— У-а-а! — потряс стены нашего жилища громкий ор в ночи.
Малыш Хан — идеальный ребенок, совершеннейшее чудо и воплощение мимимишности. Но когда режется очередной зуб — тушите свет.
У него ещё и температура в этот раз поднялась.
— Маленький, как же ты так? — укачивала сынулю Мэйхуа. — У нас же рейс утром…
Само собой, перелет для детки с температурой — такая себе затея.
У нас вовсю маячила отмена.
Если только не уговорю маму на ещё одно путешествие с Чу Суцзу. Благо, пакет документов на сопровождение личным помощником у нас готов. Там нотариально заверенная доверенность на имя Чу-один, приглашение от филиала творческой студии в Гонконге и разрешение на работу.
Будет сложнее объяснять решения сценариста в отсутствие сценариста.