Хотя в этом нет необходимости. Дима знает и отлично исполняет свои обязанности.
Он уже пять лет заместитель, а последние два месяца вообще в одиночку салоном руководил. Когда ему было календари вешать?
Уж мне ли не знать, какая собачья в нашей сфере у замов работа?
Ты, вроде бы, начальник, а в реале — и продавец, и кладовщик, и кассир, и кредитный менеджер, и дворник, а иногда даже нянька и воспитатель для отдельных нерадивых подчиненных.
— Да, я отправил, — ничуть не смутившись, Дима направляется к шкафу и снимает с плечиков мою шубу, раскрывая ее. — Одеваемся, Надь. Нам через весь город еще ехать.
— Зачем так далеко?
— Затем, что это лучший ресторан в городе. И мне еще нужна чистая рубашка. Быстро заскочим ко мне.
Выходит, Дима уже заранее распланировал мой вечер. И мне бы возмутиться, но эффект получается обратным.
Да черт, кого я обманываю? Мне нравится его прямота и настойчивость!
Я иду к Диме и пакуюсь в свою обновку.
Новая шуба. Новый город. Новый мужчина.
Неужели, правду говорят, что в сорок лет жизнь только начинается?
Глупости, конечно… Но попытка убедить меня в том, что, а, знаешь, все еще будет, довольно смелая.
6
Надя
— Вот и стоило так далеко забираться? — тоскливо вздыхает сестра.
— Стоило, Ань. Иначе он бы не оставил меня в покое.
— Сама виновата, столько лет позволяла о себя ноги вытирать. В шею гнать давно его надо было! И как ты могла отказаться от должности, Надька?! — бурчит в наушник
— Хватит с меня его протекций.
— Да какие протекции, дурочка?! Это твое место по праву уже! А ты — в бега! — отчитывает меня без всякой деликатности.
Только Аньке моей одной и позволено песочить меня и в хвост, и в гриву.
Мама у нас мягкая и чуткая, а вот с Анютой не забалуешь. Но я не обижаюсь. Кто, как не родная сестра, знает меня, как облупленную.
— Я тоже тебя люблю, Аньк. Не психуй. У меня тут все правда неплохо, — заверяю ее.
— Неплохо?
— Даже хорошо.
— Встретила кого-то? — в ее тоне появляются подозрительные нотки.
Ну я же сказала, ничего от нее скроешь.
— Ты меня прибьешь… — я тихонько смеюсь, покачиваясь в офисном кресле из стороны в сторону.
— Так. Погоди. Я сейчас на видео сделаю, — Аня переключает звонок в режим видеосвязи и придирчиво смотрит в камеру: — Прекрати шататься, — строго требует. — Он женатый?
— Нет.
— Что тогда?
— Он мой зам и ему тридцать.
Пауза, и Аня громко фыркает, сдувая щеки.
— Да хоть двадцать, Надь, главное, что он — не Панин! — аргументируя, одобряет мою связь с Димой. — Библиотеку куда?
Свою двухкомнатную квартиру я решила сдавать, потому что ипотека сама себя не оплатит. А мне еще порядка трех миллионов выплачивать. И такую роскошь, как простаивающую квартиру в Сочи, я, увы, позволить себе не могу.
— Упаковывай и к маме. Или возьми себе, если надо.
— Я же в электронке читаю или в аудио.
Аня снова ставит телефон в кресло так, чтобы я могла наблюдать за ее перемещениями, и начинает складывать в коробку книги.
Аня — моя младшая сестра. Ей тридцать шесть, но с годами мы как-то незаметно поменялись ролями. И мне все чаще кажется, что это я младшая. С ней и посоветоваться можно, да и просто поплакаться в жилетку. И даже, если сестре что-то очень не нравилось, Панин, к примеру, она всегда меня поддерживала. Вот и теперь я поступила совсем не по-взрослому, взвалив на нее свои проблемы — попросила подготовить квартиру перед сдачей в аренду. А у нее самой семья, муж, дети, работа.
— Прости, запрягла я тебя, систр, — виновато вывожу.
— Ты возвращаться совсем не собираешься, что ли? — снова вздыхает.
— Пока не собираюсь.
— Мы все тут переживаем за тебя. Дети скучают.
— Я тоже скучаю. Буду приезжать. Обязательно.
— У вас уже было? — неожиданно перескакивает с темы.
— Чего?
— С замом твоим молодым было, говорю, — беспардонно уточняет.
— Угу, — роняю скупо.
— Слава Богу!
И я смеюсь.
— Нет, ну что в мире делается! Родная сестра благословляет на блуд!
— Я просто желаю тебе счастья, — она начинает говорить в нос.
— Я знаю, Анют. Ну не реви, все же хорошо! Ты чего у меня расклеилась?!
— Хорошо, ага! — всхлипывает, утирая слезы. — Единственная сестра, и та уехала!
И я, конечно, все понимаю — внезапная разлука, большое расстояние между нами, — но Анька не из тех женщин, кто льет слезы напоказ. Она кремень у меня и всегда на позитиве. И мне в голову закрадывается подозрение.
— Ань?
— Что? — фартуком моим нос вытирает.
— А ты мне ничего сказать не хочешь?
— Как ты поняла? — Анька вскидывает голову.
— Правда?! У вас будет маленький?
— Вчера тест сделала. Пять недель, — улыбается сквозь слезы. — Мы не планировали, а теперь уже… что, — вздохнув, живот свой поглаживает. — Ты скоро снова станешь тетей, — и ее голос звучит немного натянуто.
Ане, вроде как, неудобно передо мной, что у них с мужем будет уже третий ребенок, а у меня…
— Сергей счастлив, да?
— Ой, он всегда счастлив! — бросает сестра, как нечто само собой разумеющееся. В реакции зятя я и сама не сомневалась. — Я еще даже маме не сказала. Ты первая узнала.
— Господи, Аньк! Новость-то какая! Тьфу-тьфу на вас! — искренне радуюсь за их семью, и меня осеняет: — Так ты беременная, а я тебя нагрузила!
— Ничего не нагрузила. Сережка вечером заедет, стаскает все в машину. Или хочешь, чтобы мама тут хозяйничала и нашла все твои вибраторы? У нее ж шок будет! Не откачаем! Она же до сих думает, что мы девочки у нее!
— Будешь теперь! — смеясь, ворчу. — Ты нашла всего один. И ему сто лет в обед!
— О, так он еще и антикварный!
Заболтавшись с сестрой, я опаздываю на десять минут.
Дима ждет меня на парковке у магазина. Как и обещал, не афиширует наши неформальные отношения, хотя, не считая той ночи, дальше флирта они не продвинулись.
Наш ужин в понедельник прошел замечательно, после чего Лядов отвез меня домой.
Поцелуй в щеку — не в счет. Мне несложно, ему приятно. Да что там… И мне приятно было тоже.
Им он и сегодня приветствует меня. Приобняв, целует, задевая мою кожу холодным носом.
— Замерз?
— Нет, меня любовь греет, — легкомысленно бросает, подставляя мне руку. — Нам туда, — указывает направление.
Я беру его под локоть. Уже знаю, что хоккейная