Отключил вызов, поймав на себе недовольный взгляд Дашки.
— Очередная пассия? От кого-то из них? — в ее голосе звучала насмешка.
Я лишь покачал головой. И что ей ответить? «Нет, дочь, это не пассия. Это женщина, которую я люблю пятнадцать лет, но которая даже не знает об этом. И сейчас она в беде, а я ничего не могу сделать, кроме как послать своего безопасника собирать о ней информацию»?
Даша бы не поняла. Она слишком молода, чтобы понимать такую любовь — тихую, безнадежную, которая не требует ничего взамен.
В этот момент машина притормозила у ворот моего загородного дома. Те плавно отъехали в сторону, впуская нас на территорию. В доме пахло ароматным жареным мясом и свежей выпечкой — Елена Федоровна постаралась.
— Наконец-то вы приехали. Стол уже накрыт, — сообщила домработница, появляясь в прихожей.
— Спасибо, Елена Федоровна. Мы сейчас придем.
— Я не буду мясо! — опять высказала свое «фи» Даша.
— Как же так? Я ведь старалась, твое любимое готовила, — расстроилась женщина.
— Вот сами его и ешьте.
— Даша! — мой голос стал жестче.
Дочь недовольно скривилась, но поймав мой недобрый взгляд, тут же сменила свою гримасу на более приветливую.
— А овощи есть? — более мягким тоном спросила она домработницу.
— Есть. Конечно, есть, — просияла Елена Федоровна. — Сейчас я мигом салатик нарежу.
— Только без майонеза. Только лимонный сок и оливковое масло. И никакого перца — от него прыщи, — скомандовала Дашка, поднимаясь наверх.
— Елена Федоровна, вы ей особо не потакайте. В следующий раз пусть ест то, что приготовлено. А если не нравится, пусть сама к плите встает, — сказал я, хотя знал, что домработница все равно сделает по-своему.
— Но как же так, Олег Юрьевич?! Да и не сложно мне. Девочка приехала отдохнуть, а не на кухне стоять. Пусть ест, что хочет.
— И все же пусть привыкает. Не век ей у родителей на шее сидеть.
Елена Федоровна только вздохнула и ушла на кухню, качая головой.
Не прошло и получаса, как Дарья спустилась вниз при полном параде: короткое платье, высокие сапоги, яркий макияж, волосы уложены в идеальные локоны.
— Ты куда? — спросил я, откладывая планшет.
— Прогуляться. Не сидеть же мне круглосуточно возле тебя. Лучше с друзьями встречусь. Мы же договаривались: я приезжаю к тебе, но я свободный человек.
— С кем конкретно?
— С Машкой, с Танькой. С кем же еще? — она пожала плечами чересчур небрежно.
— Я позвоню их родителям.
— Пап! — возмущенно протянула Даша. — Мне двадцать лет!
— Мне плевать. Пока ты живешь в моем доме, ты делаешь то, что я говорю.
— Замечательно. Тогда я завтра же улечу обратно в Сочи. Мать хотя бы не контролирует каждый мой шаг.
Не дожидаясь моего ответа, дочь хлопнула дверью, покидая дом. А чего я еще ждал от совсем взрослого ребенка, который считает себя независимым, но при этом живет на мои деньги? Вздохнул, понимая, что бороться бесполезно — она все равно сделает по-своему, просто не будет рассказывать.
— Опять умчалась? — появилась в гостиной Елена Федоровна.
— Да пусть идет. Она молодая, ей воля нужна.
— А отец? — не унималась домработница.
— Елена Федоровна, ну хоть вы душу-то не теребите. И без того не сладко, — я потер переносицу, где снова запульсировала боль.
— Эх… — вздохнула женщина. — Вот жалко мне вас порой. Ты еще молод, импозантен, интеллигентен, а все один, да один.
— Нашли молодого, — рассмеялся я над заявлением домработницы. — Мне уже пятьдесят три.
— Милый вы мой, по сравнению с моим седьмым десятком, вы совсем еще юнец. Будь я немного помоложе, — шутя, поиграла седыми бровями Елена Федоровна, — я бы вас точно не упустила. А если серьезно, то давно бы нашли себе кого-нибудь. Не куковать же одному до гробовой доски.
— Да кому я нужен-то? Лишь молодым девицам, да и то не я, а мой банковский счет их интересует.
— Так не молодок ищите, Олег Юрьевич. Сколько у нас женщин вашего возраста: и красивые, и умные, и состоявшиеся. А главное — честные и бескорыстные. Вот взять хотя бы вашу Светлану Витальевну. Что за женщина! Умница, работящая, красивая. И не зазнается, со всеми приветлива. Почему бы вам…
— Елена Федоровна! — перебил я. — Что вы такое говорите? Она замужем, счастлива.
— Счастлива? — переспросила домработница с таким сомнением в голосе, что я даже обернулся. — Вы ее просто плохо знаете. Я-то вижу, как она на вас смотрит иногда, когда думает, что никто не видит.
— Что вы говорите? — мое сердце пропустило удар.
— Ничего, ничего. Старая я уже, все мне мерещится, — Елена Федоровна махнула рукой и удалилась на кухню, оставив меня в недоумении.
Что она имела в виду? Смотрит на меня? Когда? Как?
Я бросил взгляд на часы. Восемь вечера. Рабочий день Давно закончился, а я сидел здесь и думал о женщине, которая, возможно, сейчас где-то в гостинице одна плачет в подушку.
Резко поднялся. Схватил ключи от машины. Набрал номер Марата.
— Есть что-то новое? — спросил вместо приветствия.
— Да, Олег. Нехорошее что-то, — голос друга был серьезным. — Я выяснил, что Светлана сегодня днем пошла к юристу. В нашей же компании, к Чадову. Зачем, как думаешь?
— Не знаю, — хотя догадка уже обожгла изнутри.
— За консультацией по разводу.
Эти слова ударили под дых, заставили сердце сжаться. Развод. Она решилась на развод. Значит, то, что случилось вчера, было не просто ссорой. Было что-то непоправимое.
— Я еду в офис, — сказал я, уже направляясь к выходу.
— Поздно, Олег. Она оттуда час как ушла, — ответил Марат. — Но есть еще кое-что. Ее муж сейчас у здания офиса. Скандалит, требует, чтобы ему отдали жену. Охрана его не пускает, но он орет на всю улицу. Наши вызвали наряд, но я думаю… Я думаю, тебе стоит приехать.
— Спасибо, Марат. Буду через двадцать минут.
Я мчался по ночному городу, превышая скорость, перестраиваясь из ряда в ряд, игнорируя сигналы других водителей. В голове была только одна мысль: она там. Она в опасности. И я должен быть рядом.
Двадцать минут превратились в пятнадцать. Я припарковался так, что перекрыл выезд, — плевать. Выскочил из машины и сразу увидел его.
Муж Светланы. Анатолий Серебрянский.
Он стоял у центрального входа в наше здание, размахивал руками и орал что-то нашим охранникам. Те держали его на расстоянии, но пока не применяли силу. Но чувствовалось — еще немного, и сорвутся.
— Света! Выходи, Света! — орал мужчина.
Подошел ближе. Разглядел его. Выглядел он не лучшим образом — помятый, с красными глазами, дышал перегаром на весь двор, — да и был изрядно в подпитии. Вообще близко я