— Ну и задали вы мне задачку, всплеснула руками директриса. — Я думала, Платон Михайлович, вы мне девочку из города переводите. Ну, знаете, так бывает в старших классах, конфликт какой. А вы! Из Турции!
Анна настороженно молчала.
— А в чем разница? — изумился Платон, защищая девушку.
— Ну для нас это фактически «человек с улицы»!
Девушка пораженно запыхтела.
— Да почему «с улицы»⁈ Вот документы, — кивнул на папку Анны Платон.
— Да поймите же, Платон Михайлович, девочка не из системы. Личного дела нет, медкарты нет, неаттестована по тем предметам, которых нет в Турции!
— Но что-то же можно сделать? — поинтересовался бархатным голосом Платон.
— Конечно, можно, сдалась директриса и принялась объяснять. — Медкарту купите, пройдете специалистов, которых отметит педиатр. Предметы часть перезачтем, часть придётся аттестовывать, но в рамках разумного, девочка ваша за лето доклады напишет или проекты…
Аня радостно закивала. Все, что угодно, только не выкидывайте ее за ворота школы. Она, Аня, везде, даже в Северной Корее может учиться!
— Антонина Сергеевна, что бы мы без вас и вашего участия делали, — восхитился Платон.
— Может другого какого ребенка в 11 класс и не взяла, отправила бы в техникум, но ваша дочь, Платон Михайлович, это другое дело.
«Хорошо, что я не одна пришла, меня бы в этот монастырь и на порог не пустили.» — подумала Анна.
— Значит, из Турции, — вдруг, словно вспомнив, восхитилась директриса. — У нас, конечно, Аня, материальная база похуже, но все необходимое имеется. Скажи, пожалуйста, много отличий в учебном процессе?
— Сложно сказать, я про российскую школу многого не помню. Больше знаю про турецкую. В Турции я училась в десятом классе, а всего у нас их двенадцать, — коротко ответила девушка.
— Это вы, получается, в 18 лет школу заканчиваете? Так поздно? — изумилась директриса.
— Некоторые даже в 19, — кивнула Аня. — Я бы точно, потому что у меня день рождения в январе.
— И с ВУЗом уже определилась? — заинтересовалась Антонина Сергеевна.
— Я хочу поступать в медицинский, — поделилась Анна.
— Как папа, — просияла женщина.
Платон смутился. Он же не отец, и его заслуги, что девушка выбрала медицинский не было. «Как папа»… Хотя по документам все так и было.
— Да, как Платон Михайлович, — кивнула сдержанная Аня.
Платон оценил ее воспитанность и чувство меры.
— Предметы мы тебе перезачтем, но по некоторым, аналогов которых у вас нет, нужно будет сделать аттестацию. Это уже с завучем поговорите, выясните что к чему, — сообщила директор. — В класс мы тебя определим в «Б», у него как раз уклон на химию и биологию. Но это все в сентябре. Конец мая, у нас экзамены, учителям не до новеньких. Впрочем, задания на лето нужно будет взять.
— Я все сделаю, — пообещала Аня.
— До свидания, Антонина Сергеевна, — сказал Платон и поцеловал директрисе руку.
Женщина зарделась и чуть не всплакнула.
Аня вышла из кабинета с пылающим лицом. Она очень злилась, и сама не понимала почему. Наверное потому, что их поставили в зависимое положение там, где просто нужно было чиновникам делать свою работу? А Платон еще и руку ей поцеловал!
— Ну, доброго начальника мы прошли, остался злой, — вздохнул мужчина. — Терпи Анюта, сейчас будет жарко.
— Марта Михайловна нам что, не поможет⁈ — недоверчиво спросила Анна.
— Поможет, — вздохнул Платон. — Наговорит только всякого-разного, власть свою покажет.
По пути их еще обругала уборщица. Проведя шваброй по кипельно-белым летним кедам девушки, она сказала все, что думает, про ходящим по помытому полу бездельникам.
— Извините, пискнула девушка, инстинктивно, как лань, отпрыгивая на полметра.
— А что нам, летать что ли⁈ — огрызнулся Платон на бабушку.
Бабуля недобро посмотрела на него, мысленно желая скорой мучительной смерти.
Аня с удивлением посмотрела на него.
— Так надо, — буркнул мужчина, это местные порядки такие, только школьникам так на уборщицу огрызаться нельзя, а взрослым иногда можно.
«Страх и ненависть в местной школе» — про себя изумилась и покачала головой девушка.
Марту еще с полчаса пришлось подождать. У завуча была консультация по русскому языку для девятых классов.
Увидев издалека брата и его выученную непонятно в каких заморских землях подопечную, завуч подобралась, поджала к груди стопку тетрадей и уверенно пошагала к своему кабинету. В конце концов, это они гости и просители, а она на своем месте!
Платон молча смотрел, как сестра, сердито помалкивая, чуть нервно отпирает свой кабинет.
Наконец Марта открыла дверь. Анне ничего не оставалось, как неуверенно шагнуть следом, тем более, что Платон деликатно взял ее за локоть, побуждая увереннее заходить в кабинет.
— Здравствуйте, — поздоровалась Анна. Завуч промолчала.
— У директора вы были, как я посмотрю, — кивнула Марта Михайловна. — Антонина Сергеевна написала мне смс. Ну что же, давайте посмотрим на документы.
Платон сам передал все, что было у них на руках.
— Вот как прикажете вас брать? — завелась сразу с пол оборота сестра Платона. Аттестации по половине предметов нет, итоговых экзаменов за основную школу нет. Ну, допустим, за девятые классы она худо-бедно сдаст, аттестацию получит. Но зачем эти все телодвижения? У нас отличные средне-специальные учебные заведения, идите туда! Здесь она со своим русско-турецким будет главным возмутителем спокойствия!
Аня возмущенно охнула.
— Не «она», Марта, а Анна. Анна Гольдман. Между прочим, носит твою фамилию.
— Незаслуженно, — фыркнула не завуч, но старшая сестра.
— Я дал, значит, заслуженно. Антонина Сергеевна сказала нас брать, значит берите, — сердился Платон.
— Анна, скажите, вы сколько лет русский изучали там, в Турции? — коварно спросила Марта.
— Я вообще не изучала, — довольно подавленно ответила Аня.
— Вот, у нее еще и акцент ощутимый, значит родной язык забыт. Знания остались на уровне первого класса! ЕГЭ она не сдаст. За год нереально все выучить.
— Но я буду очень стараться, — жарко заверила Аня.
Марту такая голубиная чистота и кротость, а еще и наивность раздражали.
— Однозначно не сдашь, не напишешь толком ничего. Это я уже неоднократно с детьми приезжих из Средней Азии проходила! — заявила завуч.
— Я возьму учебники за младшие классы и буду заниматься, — не унималась Анна.
— Вот скажи мне: кого из русских классиков ты читала? — перешла к главному обвинению русовед.
— На факультативе по мировой литературе мы читали Пушкина и Достоевского… — осторожно начала Аня.
— И все⁈ — возмутилась Марта Михайловна.
— И все, — подтвердила Анна, отступая назад.
— Вот смотри, — завуч достала какие-то листы А4 с текстом. — Читай.
«Список рекомендуемой литературы для чтения летом, 8 класс» — с акцентом прочитала Аня.
— 15 произведений! Это только восьмой класс! С каждым годом все больше! Как ты собираешься через полгода