— Ах, — тоскливо отвела герцогиня взор. — Боюсь, если бы я была с ним строже и вовремя взялась за его перевоспитание, наш брак не распался бы столь скоропалительно! — потрясла она меня выводами. — Так что я настойчиво советую тебе, милая Марго, не спускать нашему Черному инквизитору подобных тиранских замашек!
— Приму к сведению, — заулыбалась я, сообразив, куда она клонит.
Знал бы бедный Игнатрион, как хозяйка этого особняка подбивает меня «перевоспитывать» его серебряными тумаками!
И, точно по установленному расписанию, именно в эту минуту мажордом доложил о прибытии лерда Игнатриона Черного.
Дракон занял собой весь широкий проем двери и отвесил галантный поклон герцогине. После чего, глядя куда-то в занавеску, развевающую между мной и ею, добавил:
— Рад видеть.
Только сделал Игнатрион это голосом, в котором радости было меньше, чем в моём кошельке после оплаты налогов.
— Хотя после твоего ответного письма, Марго, — всё так же прожигая взором дыру в гардинах, протянул дракон, — я удивлен, что ты явилась без оружия.
На последних словах я поймала потрясенный взгляд лерды Леверан и скривилась.
«Ну да, Игнатрион всегда метко попадает в моё настроение и угадывает порывы! И с этим, увы, уже ничего не поделаешь», — пожала я плечами, отвечая на взгляд подруги, и приготовилась выдерживать осаду.
— А что, по-твоему, лерд инквизитор, мой острый язычок менее страшное оружие, чем инкрустированные кинжалы? — вскинула я бровь.
Игнатрион стиснул зубы.
Повел челюстью из стороны в сторону, будто его внезапно настигла зубная боль. И занял место, предложенное ему герцогиней.
— Браво, — выцедил он, всё еще избегая смотреть в мои глаза. — Можешь считать, Марго, что первый выпад твоим условным «кинжалом» достиг цели.
Лестно выразился он о моем остроумии.
— Благодарю, — нахально приняла я его комплимент, показав, что нисколько не стыжусь того, что колка на язык.
Дракон наградил меня жгучим взглядом из-под темных бровей, а слово взяла хозяйка дома.
Она едва заметно кашлянула в кулачок, деликатно спрятав от нас разбиравший ее смех, и заговорила:
— Милые мои, давайте оставим ваши… поэтические пикировки для частной прогулки, — протянула герцогиня Леверан с улыбкой, способной останавливать дуэли непримиримых врагов. — Мы же как-никак собрались здесь ради дела.
«Ах да, у нас же тут дипломатические переговоры, а не семейная сцена в прачечной», — разочарованно поправила я рукав.
Дракон же прищурился.
Глава 31
Глава 31
— Я был… излишне прям, — обтекаемо принес дракон свои иллюзорные извинения.
— А я была излишне дерзка, — парировала я. — Поздравляю, мы оба совершенны в недостатках!
Герцогиня вежливо хлопнула ладонями, как будто оценила наш спектакль.
— Замечательно! Видите, уже идёт прогресс, — выразила она своё довольство. — Теперь перейдём к сути: нам нужно придумать для господина инквизитора другое расследование.
Выражение лица Игнатриона в эту минуту надо было запечатлеть для потомков!
В нем такая гамма эмоций спрессовалась!
Ах, как жаль, что в этом мире нет фотоаппаратов. Надо будет выписать из какого-нибудь сцепленного измерения через портал.
А то менталисты потеряют столь потрясающий макет для изучения драконьих реакций на женскую изворотливость.
— Другое? — нахмурился Игнатрион, и тень черных крыльев будто качнулась по стенам.
— Разумеется. Нельзя ведь, чтобы ваше имя мелькало рядом с делом бедной феечки, — сжалившись над остолбеневшим драконом, пояснила герцогиня. — Но если вы возьмёте для расследования что-то сопредельное… то сможете оказаться поблизости. И выяснить, что случилось с феей. Ненароком, — улыбнулась она.
Я чуть не рассмеялась.
У Игнатриона жилка на виске задергалась от элементарной гениальности дамской логики!
— «Оказаться поблизости», — пробуя слова на вкус, переспросил дракон. — То есть неофициально подкарауливать преступника, навредившего фее? Великолепный план, должен признать…
— Сам бы до такого не додумался? — подразнила я.
Моё замечание инквизитор милостиво пропустил мимо покрасневших ушей.
— Все будут думать, что я вышел на обидчика феи случайно… Допустим, — медленно сказал он. — Но что именно расследовать?
И вот тут мы втроём уткнулись в пустоту.
Герцогиня отхлебнула чай, я задумчиво уставилась на завитки ковра, а дракон — на меня, как на главную подозреваемую во всех еще несовершенных преступлениях мира.
— Может, контрабанда шелка? — предложила Леверан.
— Не моё амплуа, — мягко отбился инквизитор. — Этим другая инспекция занимается.
— А если аутодафе мастера по Боевым искусствам? — хихикнула я. — Недавно никаких орков не сжигали за чрезмерную выпираемость мужских достоинств?
— Не смешно! — рявкнул дракон.
Мы с ним оба знали, о каких орках речь.
— Я, кстати, регулярно справляюсь о здоровье своих клиентов, участвующих в Боях, — вставила я между прочим. — Так что…
— Я их и искрой не трогал! — громыхнул Игнатрион, а пунцовость с его ушей медленно переползла на скулы.
— Ну, ладно, — спрятала я зевок в ладошке.
Мы зашли в тупик.
В комнате повисла тягостная тишина.
Герцогиня грустно ковыряла замысловатый цветочек, украшающий серебряную ложечку.
Мой ревнивый дракон отвернулся, чтобы не бросать на меня столь прозрачно-голодные взгляды.
А я, поймав его за очередным вздохом по аппетитной мне, вдруг поняла: если уж Игнатрион требует от меня искренности, то, пожалуй, сейчас для этого самое время.
Пора «выпотрошить карманы».
— Хорошо, — выдохнула я. — Хватит прятаться за кружевами. Я вообще сюда попала не пойми как.
— В каком смысле? — еще сильнее нахмурил дракон темные брови.
— Не из этого мира я, — выпалила, зажмурившись. — Я из тех самых попаданок, которых вы злостно преследуете, чтобы обвинить во всех смертных грехах.
— Вот теперь не только не смешно, но еще и рискованно, — пробормотал инквизитор. — Ты даже не представляешь, насколько опасны чужеродные души, вплетающиеся в материю наших миров. Не иронизируй над таким, Марго.
— Если б это было шуткой, — цокнула я и перевела глаза на герцогиню. — Вы ведь догадывались, дорогая Леверан?
— Разумеется, — фыркнула мудрая лерда. — Иначе откуда бы в вас такой стержень, чтобы противостоять всем этим закостенелым консерваторшам?
Челюсть дракона едва не звякнула о блюдце.
Герцогиня, напротив, только подняла бровь, как будто я призналась, что у меня новые туфли.
— Повтори, — глухо попросил Игнатрион, привинчивая меня взором к спинке стула.
— Я. Попаданка, — отчеканила я. — Я попала… Прилетела, прибежала, провалилась — сама