Но почему-то сумевшего материализоваться из сна.
Он продолжал совершенно спокойно, и даже слегка скучающе валяться в своем углу ванны.
С легкой щетиной, проступающей по линии тяжелого подбородка и мужественно выступающих скул. И
Незнакомец путешествовал по мне черными ониксами глаз. Разглядывая весьма заинтригованно и до порочного довольно.
А ещё я наконец-то рассмотрела совершенно изменившийся интерьер бани.
Здесь все стало другим. Изменился цвет мрамора и появилась изящная лепнина.
Исчезла вычурная дороговизна, а вместо этого в дизайн забрели утончённость и аристократический шик.
Даже запахи преобразились в гораздо более приятные. Испарилась раздражающая слащавость. И взамен в помещении витало тонкое амбре лаванды с медово-терпкими нотками.
Кроме того, я не припомню, чтобы в бане, арендованной для нас подругой, имелись такие большие ванны, больше напоминающий древнеримские купальни.
Повсюду были разбросаны лепестки экзотичных цветов, мерцали крупинки соли, а кое-где продолжал растворяться неестественно бурлящий бальзам.
Глава 3
Глава 3
Тонкие струйки ароматических масел, нашептывая коже обещание покоя, собирались в уголках огромной купальни и лениво текли по воде, оставляя за собой радугу оттенков.
Все было настолько волшебно, что я непроизвольно вытянулась в этой неге, на секунду позабыв обо всём на свете.
Нет, это всё сон! Такого же не бывает… Это неопровержимо, несомненно… СОН. И притом невероятно реалистичный!
Я в последний раз позволила себе зажмуриться, но почти сразу же открыла глаза, чтобы впиться ими в незнакомца.
Он все так же не планировал растворяться в пространстве. И продолжал потешаться, наблюдая за моей порывистостью своим насмешливым и чуть надменном взором.
К слову, его глаза — это вообще отдельная сказка!
Чёрные, жадные, горящие бесстыдным огнём.
От этого пожирающего взгляда невольно захотелось сжать задрожавшие коленки.
На миг вернулось ощущение летучей истомы. Вялость, накатывающая под его умелыми пальцами, касающимися меня мучительно приятно.
«Не о том думаю, — осадила себя. — Мне бы разобраться, что со мной приключилось. Я в другое измерение угодила? Хм, неужели такие пакости действительно случаются?! — вскрикнула про себя. — Неужто те старые байки, о которых рассказывали подруги, правда? Про старинный медальон и порталы… А последовавший за тем взрыв в бане, получается, был в действительности? И привел к открытию каких-то проходов в иной мир! Боже, если всё так, пусть мне повезет хоть чуть-чуть! Хоть бы я оказалась в каком-нибудь цивилизованном мире. Желательно в таком, из которого есть обратные врата на Землю».
И, словно в ответ на мою отчаянную молитву, мужчина соизволил заговорить:
— О чем задумалась, малышка? — вернули меня в небывалую реальность. — О том, насколько восхитительной оказалась наша встреча?
— О том, что я не могу разделить твоего восторга, — повела я плечами, всколыхнув вокруг томные пузырьки. — Видишь ли, я понятия не имею, как сюда свалилась. Где это мы, кстати? — я в очередной раз напряженно заозиралась и принялась аккуратно вызнавать детали происходящего сюра: — И кто ты?
— Очевидно же, я — хозяин купеля. В которой ты так феерично рухнула, если верить твоим россказням. Как по мне, ты вовсе не рухнула, а словно сливочный ликёр растеклась. М-мм, во всех смыслах, — протянул он с похотливым смешком.
Вспыхнула мгновенно.
Стоило мне одернуть незнакомца и вернуть разговор в цивильное русло, как он тут же напоминал о пикантности ситуации!
Его это, видно, забавляло. А, возможно, раздражала моя серьезность, которую он считал фальшивой.
— Ну, довольно спектаклей, милая, — словно угадав, о чем думаю, укорил меня тип. — Иди уже ко мне!
Не-не, так не пойдет!
Вслепую поискала рукой чего потяжелее. Пальцы сами по себе поймали тяжеленную бутыль с переливающейся и подозрительно рычащей жидкостью.
— Не знаю, что это за отрава, но сейчас она по тебе самому растечется, если не прекратишь попрекать меня случившимся! — предупредила я, выставив бутылку наголо.
Еще и помахала ею, как шпагой.
Мужчина замирает.
Смотрит своими немигающими чёрными ониксами. И вдруг наклоняется еще ближе и с порочной ухмылкой выдает:
— Согласен. Можешь натереть меня этим, — он говорит надсадно, с придыханием. — Только обещай делать это ме-е-едленно.
Открываю рот и понимаю, что практически онемела!
Да я в немом ужасе от нахрапистости этого озабоченного самца! Но… хм, не без внутренней дрожжи от его вибрирующего тембра.
И это тоже пора прекращать!
— Ты больной… Ты извращенец. Ты…
— Владелец этого дома, — подсказывает он мне правильный вариант. — Я — лерд Игнатрион Чёрный, — озвучивает свой настоящий статус.
И коротко кивает, в знак приветствия тряхнув своими влажными прядями, не уступающими роскошной гриве вороного жеребца.
— Верноподданный Аметистового гнезда имперских Драконов.
При слове «дракон» я подрываюсь с места, подняв бунт обеспокоенных мыльных пузырей. Вспоминаю, что не одета. И ныряю обратно под воду.
Ведь, если первую часть его фразы ещё можно отнести к исполнению моей просьбы, обращенной к высшим силам, то вторая часть была далека от цивилизации и современной защищенности.
«Империя, Драконы…», — засвистело у меня в висках
— А ты… ты сам тогда кто?? Демон?! Палач? Ведьмак? Вампир?
— Почти угадала. Инквизитор императорского двора. К твоим услугам! — и он театрально поклонился, послав ко мне разводы по поверхности тёплой воды.
Меня едва не перекосило от услышанного титула. Или это звание?.. Придется спешно поднимать в памяти всё, что когда-то знала про темные века!
Термин «инквизиция» вызывал в воображении самые жуткие, кровавые и холодящие кровь образы и сцены.
От этого слова я к ванне примерзла и по ощущениям белее мрамора в отделке стала.
Игнатрион что-то продолжал мне объяснять, но я слышала между строк другое.
Например, для меня слова мужчины теперь звучали так:
«Перед вами, барышня, знаменитый душегуб этих гиблых купален! Маньяк Игнатрион Черный, к вашим услугам!»
Потому как инквизитор предполагал под собой ещё и лютое средневековье, дичайший патриархат и прочие несправедливости в отношении женщин. Не говоря уже о том, что эти ханжи могут сотворить с незадачливыми попаданками из современного мира!
— Так-так, а теперь ты очаровательно бледна! — констатировал потрошитель феодальной эпохи. — Я невольно напугал тебя? Напрасно. Если ты не ведьма, не некромантка, воскрешающая мертвецов, и не промышляешь торговлей душ, то боятся тебе нечего.
«Как сказать», — в тревоге уткнула я взгляд в свои запотевшие ладошки.
Из-за усилившейся паники я пропустила, что именно он сказал про души.
«Попавшие сюда