— Тебя оскорбляют, — аккуратно капнул Мшастик маслом в огонь моего раздражения.
И мой благовоспитанный и вежливый гнев не заставил себя ждать.
— Ах, визит! Как мило, — ядовито улыбнулась я. — Пригласила бы вас на чай, лерды. Но боюсь на моей кухне не предусмотрено стойла для такого количества кринолинов и осуждения, — съязвила я, глядя на их объемные юбки с каркасом из обручей.
— Шутки оставьте для других, — молодая фыркнула, доставая пергамент. — Карида, передайте предписание, — велела она молчаливой третьей с пухлыми губами и бегающими от ехидного восторга глазками.
Та, рассеянно выудила какой-то рулон из сумочки, болтающейся на поясе. И так же заторможенно передала его первой старушке с треугольными бровями и злым языком.
— Филина, — требовательно позвала ее юная бандерша. И пожилая Филина с достоинством вручила ей бумагу.
— Извольте, — юная Лисиния в свою очередь сделала еще один по-военному четкий шаг вперед и всучила документ уже мне.
Я взяла, мельком пробежалась. Штампы были, подписи были.
Законность… мм-м, всё так же под вопросом.
— А теперь разрешите взглянуть на Книгу заказов, — с видом триумфатора отчеканило юное дарование в пенсне.
— Не разрешу, — невозмутимо сказала я. — Там имена моих клиентов. И их щекотливые просьбы. А я обязалась хранить их тайны. Таким образом, самое большее, что я могу для вас сделать — это выдать Книгу жалоб. Сможете запечатлеть в ней трактат о восстановлении душевной гармонии после первого в вашей жизни знакомства с эстетически привлекательными нарядами, — многозначительно прошлась я взглядом по серым мешкам, заменявшим им платья.
— Ага! — воскликнула вдруг первая, которая Филина, указав пальцем на полочку с товаром. — Я нашла! Вот оно! Это же... Это же, — и она едва не окочурилась в приступе негодования.
Глава 11
Глава 11
И грузная дама с вечной складкой презрения между бровей, вдруг прищурилась, уставившись на витрину.
После чего схватила одну из витринных подставок.
На ней покоились шелковые мужские панталоны с маленькой вышивкой восходящего солнышка.
— Этот... узор! — прохрипела Филина, подходя ближе и указывая пальцем с загрубевшим коготком на вычурную штанину, расшитую золотистой нитью.
—“Свето-ускоренный подъем при вечерней дисфункции” , — заботливо отстранила ее Лисиния и прочитала табличку вслух.
Ее юный голос дрогнул.
Я тут же подалась вперёд.
— О, да! Наш бестселлер среди каменных троллей. Особенно ценят те мужчины, кому из-за почтенного возраста трудно... ну, как бы это сказать...поднимать некие части тела после заката солнца.
— Я... я знаю эти швы, — голос Филины затрещал. — Эта вышивка...ОН сделал у вас подобный заказ?!
— "Он" — это кто, простите? — мило переспросила я, расправляя панталоны, как гордый флаг победы над мужской импотенцией.
Всё было до гениального просто.
Я использовала при создании этого практически лечебного мужского белья тот же эффект, что и для лифа троллихи.
Только тут мне пригодилась обратная опция.
То есть не защищать тролля от прямого ультрафиолета, а наоборот посветить им на его бессильный старческий… «жезл нефритового оттенка».
Тролль надевал трусы с тонкой подкладкой из светоносных волокон. И его… хм, вялый стручок каменел.
Как, впрочем, любая конечность или участок тела у представителей его подвида под прямыми солнечными лучами.
Короче, у старика там всё твердело мгновенно в штанах!
Помню, каким он счастливым вернулся после первого применения.
Купил нам новую швейную машинку в ателье, работающую на супердорогих кристаллах. И просто подарил! Безвозмездно!
— Я... я видела такое же бельё в саквояже мужа перед его отъездом в командировочный рейд! — вскричала лерда Филина.
Упс. Облом.
Мой хвастливый рот само собой мгновенно захлопнулся.
Оставалась еще жалкая надежда, что я переоцениваю аналитические способности лерды Филины.
И она не сообразит, для чего мужчинам подобное бельишко. А тем более в командировках!
Ну кто же знал?..
«Старый зеленый кобель!» — выругалась я про себя.
Хотя, судя по ее реакции, она уже сложила два плюс два!
— Этот мерзавец! — выплюнула благочестивая особа. — Значит, пока я гордилась тем, что мы с мужем перебороли греховные позывы плоти… И что поддаемся искушению лишь раз в году на его именины с тем, чтобы затем все четыре сезона каяться в храме Богини Чистоты… В это самое время мой благоверный, который обещал не посещать целителей и не лечить недуг, который стал для нас благословением и избавлением от похоти… Мой Артар в это самое время злостно мне врал?! Он прибегал к вашей кощунственной магии, чтобы… О, нет!
И вот на этом этапе я впервые в жизни испытала парадоксальное сочувствие изменщику!
В придачу еще и острую антипатию к Филине за то, что она во мне эту неправильную эмоцию пробудила.
Получалось же, что эта фанатка пуританства и аскетизма запрещала своему несчастному супругу лечить мужскую несостоятельность!
И аргументировала это чистотой помыслов!
— Вот почему он всегда брал с собой нашу горничную в поездки!!! Бесстыдница! — выплюнула она. — Это бельё провоцирует!
— Вы только что разрушили семью! — добавила перца Карида. — Жрица срама!!!
— Это извращение! — молодая Лисиния дрожала от негодования. — Мы включим это в протокол!
— Все мужчины — разнузданные, порочные подлецы! — пошла еще дальше обманутая супруга старого тролля. — А вы, — грозно ткнула она в меня пальцем, — бессовестно потакаете их низменным слабостям!
Мужчина за её спиной попытался спрятаться за табурет.
— Предательница пола своего! — талантливо наградила меня новым титулом Лисиния.
— Ну… — я пожала плечами, с трудом сдерживая все те нечистоты, что вертелись на языке, — по крайней мере, теперь мы все знаем, что хоть кто-то в этом браке оказался… здоровым!
Филина вспыхнула, как рассвет на эмблемке прославившихся сегодня целебных трусов, и резко развернулась к дверям.
Задела массивной юбкой сопровождающего их мужчину, от чего тот чуть не упал на коробку с корсетами.
— Я устрою вам закрытие этого бедлама! За нарушение норм! И торговых! И этических! — свирепо кричала она, покидая лавку.
— Не забудьте подобрать колокол, надетый вами вместо юбки, — напутствовала я. — А то эта ваша махина застрянет, как и шестеренки в вашей логике!
Издерганный мужик, на беду сопровождавший этих фурий