Ну мы и…
— Ааа… Гарцующие трусики бесо-реберчатого ветра! — узнала я своё детище. — Это же уникальная разработка! Они не только моделируют ягодицы под любой тип луны, но и… создают, скажем так,аэродинамический эффект флирта .
Он зарычал.
Не как дракон, а как ротвейлер, у которого из-под носа выкрали ключ от хозяйского особняка и частично честь родословной.
— Она мне их подарила. На празднике. И я… надел. В конце концов здесь гербы Травянистых драконов, — указал он на руны, которые мы с его обманутой супругой нарочно нашили, чтобы мужик точно принял подарок.
— Полагаю, ваша супруга оценила ваш мужественный вид в этом наряде? — пряча улыбку, спросила я.
— Да не дома я был! Так что свидетелем моего позора стал весь борде… дом куртизан… В общем не важно! Но стоило мне… хм, воодушевиться… как начался СКВОЗНЯК, — гневно хлопнул он себя по ягодицам. — Один бард улетел! УЛЕТЕЛ, драфовы псы возьми! Его до сих пор ищут на болотах!
Я сделала лицо невинного одуванчика.
— Ну, я предупреждала. Магия "ауры-соблазна" на четвёртой руне может вступить в конфликт с рядом возбуждающих мужские аппетиты зелий. Вы что-то пили?
— Всю банку глинткваса с женьшенем и эльфийским хреном! — он топнул, чувствуя, что начинает проигрывать.
Мерцающий бисер на витрине дрогнул от страха. Но я не шелохнулась.
— Ну вот, — развела руками. — Тогда эффект не только допустим, но и предсказуем.
— Я подам на вас в арканный суд! — пригрозил изменщик.
— Попробуйте, — фальшиво улыбнулась я. — У меня на руках расписка, подтверждающая, что я предупреждала о побочных эффектах.
Мне пробухтели что-то очень скверное в ответ и хлопнули дверью.
— Только бы он на жене не отыгрался! — выдохнула я, когда верзила наконец покинул лавку.
— Не тронет, — пообещал мне Мшастик. — Она из более богатого рода. Это мурло не осмелится.
— Думаешь началось? — спросила я, сползая на диван-канапе с ассиметричной спинкой.
— Вынос грязного бельишка из покоев на суд общественности? — нахмурился Жуфле. — Видимо, да. И, увы, немного раньше, чем мы надеялись…
Глава 9
Глава 9
Утро было подозрительно тихим.
Как перед погромом или визитом дворянских дочерей с заказом на «чтоб всё выделялось, но было как у эльфиек».
Я только поставила чай, как тут колокольчик на двери возвестил о НЕМ.
Я обернулась.
ОН стоял в проёме. Высокий, опасный.
В чёрной мантии, в которой было меньше складок, чем в текучем неглиже из шелка, что отправила загадочной демонице.
Игнатрион.
С глазами цвета золы, от хищного прищура которых у меня предательски задрожали колени.
Инквизитор.
Тот самый. Из ванной. С драконом внутри.
— Это твоё? — он указал на вывеску.
Ее мы заменили, как я и просила Жуфле.
И теперь помимо официального названия «Лавка госпожи Марго», на ней смущенно алел рекламный слоган:
«В замурчательном ателье всегда аншлаг,
как
у Киски в кружевах»
— И тебе Солнца и добра, в том числе и при приветствии, — натянуто улыбнулась я, перенимая у дракона манеру бесцеремонно отказываться от выкания. — Ты про дом или сие скромное сочинение на табличке?
— Скромное? — заломил Игнатрион бровь, скептически уставившись на кокетливую кошечку с золоченой дощечки.
— Ну, я не из тех, кто сразу принимается демонстрировать свои таланты, — потупила я глазки.
Фразу можно было трактовать двояко, конечно.
Но я и не скрывала, что намекаю на его стремление впечатлить меня опытностью при первом же знакомстве.
Взгляд дракона потемнел. И в нем блеснуло нечто прожорливое.
Я замолчала, прислушиваясь к загнанному биению своего сердца.
Захотелось попятиться. А еще лучше прикрыться… шкафом!
Игнатрион подошёл ближе. Усмехнулся, поймав мой забегавший взгляд. И его собственный подернулся меланхоличной дымкой.
Таким мужчина и мазнул по моему лицу, после чего уставился на подушечку с иголками.
Пропутешествовал скучающим взором к магическим тканям, к моей груди, к катушкам, выкройкам… и вернулся к моим глазам. Предварительно еще раз невзначай огладив взором мое неглубокое декольте.
Хм, это, наверное, такой способ отвлечь внимание от того, что реально привлекло инквизитора.
— Ты про титьки? — выскользнул Мшастик из полки.
Вообще-то я про то, что Игнатрион ищет в моей лавке улики или подозрительные предметы.
Однако версия мочала тоже была правдоподобной.
— Мне сказали, в этом ателье поселилась девушка, — низким голосом, погружающим в смоляной транс, заговорил дракон. — Новенькая в городе. Из ниоткуда.
— Очень… из ниоткуда, — с серьезной миной подтвердил Жуфле, внимательно выслушав не замечающего его инквизитора.
— Госпожа… Мар-р-рго, — покатал Игнатрион на языке мое имя.
Так, словно хотел ощутить его вкус на языке.
— Мар-ррго… — повторил с пугающей алчностью. — У меня… вопрос.
Я поставила чашку. Не помню как та очутилась в подрагивающих пальчиках. Но хрупкий фарфор следовало уберечь от моего тревожных подергиваний.
— Только один? — сосредоточилась я, чтобы дать поедстоящий ответ.
— Пока.
Игнатрион вытащил кристалл с магическим визуалом.
На живой картинке жеманничала моя позавчерашняя клиентка, Лали.
— Это ваше изделие на лерде? — спросил Черный дракон.
— Моё, — вздохнула я, разумеется, догадавшись, о чем пойдет речь. — Но, клянусь, я прописала строгие условия применения! И предупреждала, что при чрезмерной романтике магия может раскрыться! Причем в самом неожиданном направлении!
— Она целовалась с незнакомцем 11 минут 42 секунды, беспрерывно, — процедил инквизитор.
— Ну-у… это уже проблемы темперамента, а не белья, — хихикнула я.
Игнатрион хмыкнул. Его зрачки чуть сузились.
— Сколько ещё ваших изделий может влиять на моральное состояние граждан империи? — вцепился он в меня испытующим взглядом.
— Вы про мораль или состояние капиталов? — с невинной гримаской уточнила я.
Мшастик, спрятавшийся под стойкой с подвязками, захрюкал от смеха.
Игнатрион же вскинул изломанные брови. И я успела уловить, как в черных глазах под ними блеснули смешинки.
Правда, эмоцию инквизитор мгновенно утопил в темноте своих непроницаемых очей.
— Я хочу знать про всё, на что вы имеете неосторожность воздействовать, — припечатал он.
— Простите, — задумчиво прикусила я губу. — А разве это в юрисдикции инквизиции?
Я скрестила руки и упёрлась бедром о край стола.
Мы так и продолжали незаметно перескакивать с "ты" на "вы", поминутно меняя стиль общения.
— Любая ситуация, которую я сочту своей прерогативой, тотчас же становится таковой, — с потрясающим апломбом заявил