— Элла Нисс?.. — Дариан произнес это имя почти беззвучно, но в его бирюзовых глазах вспыхнули искры искреннего, почти мальчишеского веселья, которым он так мастерски всегда маскировал собственные эмоции. — Это такая шутка, или ты просто не знала, как избавиться от этого мальчишки? «Элла Нисс», серьезно, Агги? Ты бы еще назвалась «Первой Встречной».
— Тише ты! — прошипела я, инстинктивно подавшись вперед и едва не опрокинув свой бокал. Краем глаза заметила, как Ворн у стойки тут же чуть заметно напрягся. — Не смей называть меня этим именем. Здесь нет никакой Агги.
Свои реплики я сопроводила стервозной, я надеюсь, улыбкой киллы, которая недовольна чем-то в поведении любовника. Если у меня получится убедить Ворна в том, что мы с Дарианом пара, я избавлюсь хотя бы от его опасного внимания. И внезапное воскрешение прошлого принесет мне хоть какой-то бонус.
Если мое поведение и удивило Дариана, он умело это скрыл. Слишком умело. Я смотрела на арлинта, и в груди все переворачивалось. Пять лет. Пять лет назад я планировала, что этот арлинт станет моим мужем, и что у меня в таком союзе больше никогда не будет материальных проблем. Рожу ему парочку детишек и буду наслаждаться жизнью. Но просчиталась в своих планах. И случилась катастрофа. А Дариан… Дариан просто исчез из моей жизни, как красивый, но нереальный сон. Видеть его сейчас для меня значило то же самое, что заново переживать крушение всех жизненных планов.
— Пять лет, — Дариан проигнорировал мою вспышку, продолжая рассматривать меня с той самой небрежной уверенностью, которая когда-то меня покорила. — Пять лет я ничего о тебе не слышал. И вот я встречаю тебя на «Селестии» в образе высокомерной киллы, которая почему-то боится собственной тени и привлекает внимание безопасности лайнера одним своим видом. Что за игру ты ведешь? В какие неприятности ты влипла, Агги?
Сердце в груди заколотилось с утроенной силой. Итак, Дариан мне не поверил. Впрочем, это неудивительно. Он слишком хорошо меня знал в прошлом. Ведь тогда я уже считала его почти супругом. И это было самым паршивым. Для Ворна я была подозрительным объектом, цифрой в логах, которую нужно проверить. Для Дариана я была открытой книгой, написанной на языке, который он сам когда-то и помогал составлять. Он видел не поддельный загар и не надменно вздернутый подбородок. Он видел дрожание моих ресниц и то, как я до белизны сжимаю пальцы — так же, как делала это в академии перед сложным зачетом на симуляторе.
И в отличие от прошлого, сейчас в его бирюзовых глазах не было сочувствия. Арлинты вообще редко его испытывают. Там был холодный, почти исследовательский интерес. Любопытство. Он явно оценивал: стою ли я того, чтобы ввязываться в игру с СБ лайнера, поддерживая меня, или проще сдать меня Ворну и получить благодарность от Альянса?
Я почувствовала, как к горлу подкатывает горький ком. Пять лет назад он не просто исчез — он вырвал из моей жизни все опоры, оставив меня падать в бездну. А теперь он сидит напротив, безупречный, в первом классе лайнера, летящего в столицу, и требует ответов.
Мне хотелось закричать. Спросить, как он мог? Где он был, когда я работала за гроши в трущобах? Но вместо этого я заставила себя сделать глоток коктейля, который показался мне на вкус как жидкий металл.
«Ты на вираже, Агги», — напомнил внутренний голос. — «Если сорвешься сейчас — это будет последний полет».
Я подняла на него взгляд, стараясь, чтобы в нем была лишь холодная, стервозная ярость Эллы Нисс.
— Неприятности? — я почти выплюнула это слово. — Торн, единственная неприятность, которая у меня сейчас есть — это твое навязчивое присутствие. И если ты думаешь, что за пять лет я не научилась решать свои проблемы сама, то ты стал еще более самоуверенным, чем я помнила.
Я видела, как он чуть прищурился, уловив в моем голосе ту самую сталь, которой раньше так мне не хватало. Мы оба изменились. Но если он поднялся выше в иерархии Альянса, то я… я просто научилась кусаться, когда меня прижимают к стене.
И именно сейчас, глядя на его холеную руку, лежащую на столе, я вдруг отчетливо вспомнила наш последний вечер перед катастрофой. Аромат его любимого дорогого парфюма и обещания, которые очень скоро рассыпались в пыль...
— Мои игры тебя не касаются, Торн, — я заставила свой голос звучать ровно, хотя сердце продолжало выстукивать безумный ритм. — Ты получил то, что прочили тебе твои родители? Вот и наслаждайся! А меня оставь в покое. — Забывшись, я пронзила Дариана негодующим взглядом. И тут же сама себя осадила. Что я творю? А если этот арлинт возьмет и сдаст меня Ворну?.. Стало страшно. И губы словно сами по себе вдруг добавили: — Если не собираешься помогать.
Дариан чуть прищурился. Его взгляд скользнул по моим рукам, сжимающим бокал, а затем вернулся к лицу.
— Не касается? Агги, ты что же, думаешь, будто со стороны незаметно, что ты сидишь под прицелом Ворна? Я знаю этого пса, он не отвяжется, пока не разберет тебя на молекулы. И если ты думаешь, что твоя легенда с потерей багажа выдержит проверку в Арганадале, то ты еще большая оптимистка, чем в академии.
Я похолодела. Лайнер только-только ушел в первый прыжок, а Торн уже успел не только узнать, что я на борту, но и разнюхать, что со мной приключилось. Если так дело пойдет и дальше, мне придется позорно и торопливо бежать на первой же остановке.
Дариан, не дождавшись ответа, накрыл мою руку своей. На этот раз это не было жестом для Ворна. Он сжал мои пальцы — крепко, по-настоящему.
— Твой загар, твои очки, это имя… — он покачал головой. — Ты ведь в беде. Причем в серьезной. Сама расскажешь? Или мне заказать расследование?
Я замерла. Кажется, Торн еще не знал про Малистера. А это могло стать моим шансом. Он не знал про кейс. Но он знал меня. Слишком хорошо. Нужно было принимать решение. Быстро. Прямо сейчас.
Как же я это ненавидела…
—