Нервный тик у края левого глаза стал почти неконтролируемым. Я поправила очки, маскируя с их помощью дрожь век. В горле пересохло, несмотря на выпитый кофе. Пятьдесят минут для меня превратились практически в вечность. Каждое объявление по громкой связи заставляло меня внутренне сжиматься, ожидая, что сейчас назовут мои приметы. Каждый патрульный дроид, проплывающий мимо, казался нацеленным именно на мой столик.
Я снова посмотрела на часы. Наверное, в сотый раз с тех пор, как села за этот столик. Еще двадцать минут. Если за мной сейчас кто-то наблюдает, то точно заинтересуется, почему я так нервничаю…
«Спокойно, Агги, — прошептала я самой себе, используя свое настоящее имя. — Ты просто пассажирка. Обычная, скучная пассажирка, которая хочет поскорее доставить кейс и закончить этот рабочий день. Взлет — это всегда самая опасная часть пути. Но как только мы пробьем атмосферу, ты будешь в безопасности. Наверное. Главное — не дать им вскрыть кейс. Один запрос на ручную проверку, и все закончится еще до взлета».
Я сделала последний глоток уже остывшего кофе, чувствуя, как внутри кейса снова что-то едва слышно перекатилось. Этот звук — глухой, дразнящий — был единственным обещанием того, что все это было не зря. Это если я выберусь. Если успею.
— Вниманию пассажиров рейса семь-четырнадцать до Дарис-шесть. Посадка начинается у гейта «Бэ-двенадцать», — раздался над головой голос диспетчера, лишенный всяких эмоций.
Внутри все сжалось, но я заставила себя встать медленно, с достоинством. Киллы не суетятся, даже если опаздывают на сделку всей жизни. Я поправила жакет, коротким, властным движением перехватила кейс, на всякий случай избавилась от стаканчика, из которого пила, и направилась к выходу. Мои босые ступни в туфлях на низком ходу (шпильки остались в мусорном дезинтеграторе отеля) теперь не пружинили, а четко чеканили шаг.
Гейт «Бэ-двенадцать» находился в конце длинного коридора. По пути мне попались двое патрульных офицеров Альянса. Сердце предательски ухнуло вниз, но я даже не замедлила шаг. Я смотрела прямо перед собой, сквозь них, вложив во взгляд всю спесь своей новой расы. Один из офицеров лениво скользнул по мне взглядом и отвернулся. Для него я была лишь скучным клерком, каких тысячи.
У самого гейта выстроилась очередь. Звездолет «Странник» уже замер у стыковочного узла. От нетерпения мне казалось, я чувствовала его — тонкую, едва уловимую вибрацию палуб под ногами. Мой внутренний пилот непроизвольно отмечал ритм подготовки к старту, пока я медленно продвигалась к контрольной арке.
Наступил критический момент. Биометрический сканер. По позвоночнику заструился ледяной пот. В своих документах я была уверена. Лицо тоже давно научилась контролировать. Все упиралось в кейс. На его досмотр я не рассчитывала.
Я приложила чип-билет к панели. Над аркой вспыхнул мягкий голубой свет. Сканирующие лучи прошлись по моему лицу, считывая параметры, которые я так тщательно подготовила. — Элла Нисс, младший аудитор. Цель поездки — деловая, — произнес терминал. — Проходите.
Я шагнула вперед, и тут арка издала резкий, тревожный сигнал.
Вот и все. У меня аж ноги подкосились. Сейчас они попросят открыть кейс — и тогда я не успею ни солгать, ни убежать. Все, что у меня сейчас было, — наглость и пара секунд чужого сомнения. Мир вокруг словно замер. Мои пальцы до боли сжали ручку кейса. Неужели маячок? Или яоху успели подать сигнал? Краем глаза я увидела, как двое охранников у входа в рукав перехода подобрались, положив руки на рукояти парализаторов.
— Проблемы с багажом, госпожа Нисс, — скрипучим голосом произнес дежурный дроид-инспектор. — Ваш кейс имеет высокий уровень экранирования. Система не может определить содержимое.
Я медленно повернула голову к дроиду, стараясь, чтобы мой взгляд был не испуганным, а ледяным и раздраженным.
— Естественно, он экранирован, — процедила я, имитируя специфический акцент киллов. — Внутри финансовые протоколы торговой гильдии под грифом «А-один». Если вы намерены нарушить конфиденциальность переписки моей расы, делайте это. Но мой юридический отдел свяжется с вашим руководством еще до того, как вы закончите сканирование. И я обещаю, что это будет ваш последний рабочий день в этом секторе.
Я блефовала. Ставила все на то, что рядовой сотрудник порта побоится связываться с бюрократической машиной киллов. Секунды тишины тянулись как вечность. Воздух внезапно стал вязким, кровь почти грохотала в висках. Охранники переглянулись.
— Прошу прощения за задержку, госпожа Нисс, — наконец произнес дроид, и сигнал тревоги смолк. — Протокол «А-один» подтвержден в реестре исключений. Проходите.
Я кивнула, коротко и сухо, демонстрируя недовольство, и вошла в рукав перехода. И только оказавшись внутри гофрированного туннеля, я позволила себе на мгновение закрыть глаза. Рубашка под жакетом была насквозь мокрой от пота.
Рейс, как и лайнер, на который я приобрела билет, был самым обычным, совершенно ничем не примечательным, лишенным роскоши, любимой вип-особами. Коридор „Странника“ вообще напоминал мне офисный коридор корпорации — одинаковые панели, ровный свет, минимум деталей. По нему время от времени в обе стороны проходили другие пассажиры и члены команды, их шаги глухо отдавались в покрытии пола — сером композите с мягким антискользящим слоем. К счастью, за дверью моей каюты все менялось: мягкий рассеянный свет под потолком, регулируемая койка, встроенный шкафчик и экран для связи создавали почти домашний уют. Куда лучше той обстановки, в которой я обитала последние годы. Пространство было достаточно скромным, но продуманным, словно созданным для того, чтобы человек мог работать и отдыхать без лишних отвлекающих деталей. Я заперла за собой дверь, аккуратно задвинула кейс в угол багажного отсека и опустилась на сиденье. Ну вот я и на корабле. Оставалось дождаться взлета.
Пару раз я непроизвольно вздрагивала от резких звуков за дверью: казалось, что на корабль поднялись законники в поисках беглой преступницы. Что меня уже вычислили и вот-вот я услышу жестокие слова: «Именем закона…» Но вот загорелось предупреждающее табло над дверью, щелкнули магнитные замки ремней безопасности. Потом корабль вздрогнул. Я поспешно скинула обувь и растянулась на койке. Пусть пассажирские корабли имели хороший компенсаторный механизм, сводя неприятные ощущения старта для путешественников к минимуму, я неизменно стремилась перед взлетом занять лежачее или сидячее положение. Как рекомендовала Техника безопасности полетов.
Послышался глухой удар — это рукав перехода отсоединился от корпуса. Теперь нас держали только магнитные захваты.
«Ну давай, детка, оторвись от этой проклятой земли», — мысленно умоляла я корабль, глядя в иллюминатор. В вечность медленно утекали последние минуты, когда еще было возможно снять меня с корабля.
Еще через