— ТЫ?! — при звуках моего имени он, отшатнувшись, ощупывает взглядом каждый сантиметр моего лица. — Дочь Лайтхарда?
Меня смущает его недоверчивый взгляд… А вдруг он увидел во мне иномирянку? Сама не знаю почему, но меня жутко пугает это предположение!.. Нет, нет, нельзя, чтобы он меня заподозрил! Собравшись с духом, я отбрасываю с лица густые, светлые волосы и пренебрежительно фыркаю:
— Может, откроешь глаза и посмотришь на герцогский герб моей семьи? Он здесь, прямо на этой дверце. И кстати… Я назвала свое имя. Тебе тоже не помешало бы представиться.
Мужчина, проигнорировав вторую часть фразы, отходит на шаг. Заглядывает за дверцу и, нагнувшись, кажется, вытирает с дверцы грязь.
Затем он склоняет голову набок и замирает. Недоверчиво качнув головой, делает шаг назад. Одним ловким прыжком седлает свирру и насмешливо бросает:
— Что же, дочь Лайтхарда. Я рад, что ты не погибла. Надеюсь, на следующей нашей встрече ты не растеряешь остроумия и дерзости.
Еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
Очень хочется бросить ему напоследок какую-нибудь колкость. Но я напоминаю себе, что этот человек — единственный смельчак, рискнувший своей жизнью ради моего спасения.
Поэтому вместо колкости произношу:
— Благодарю, незнакомец. Хотя ты был не слишком учтив, ты можешь обратиться к моему отцу. Он щедро вознаградит тебя за мое спасение.
Глава 4
Всю оставшуюся дорогу до замка провожу в раздумьях. Перед глазами то и дело маячит насмешливое лицо моего спасителя.
Почему он был так уверен, что мы с ним встретимся?
Похоже, у него чересчур раздутое самомнение. Ему кажется, что весь мир вращается вокруг него. Иначе почему выделил целый лес для своего опасного хобби?
Самое печальное, он вполне может быть из числа придворных. А это подразумевает, что мы и правда можем встретиться в королевском замке.
Вот же он сконфузится, когда поймет, что дерзил потенциальной королеве!
Тут же себя одергиваю.
Ну, какая из меня королева?
Если все пойдет по плану, вылечу на первом же туре!
Так что дерзил незнакомец не потенциальной королеве, а будущей жительнице Верлинской обители.
Не знаю, сколько времени мы едем, но мои съестные припасы подходят к концу. Я как раз доедаю последнее, порядком помятое яблоко, когда замечаю узкие башни, стрелами вонзающиеся в небо. Сам замок, из светло-серого камня, тоже стоит на возвышенности, окружённой лесом. Наверно, если вскарабкаться на самую высокую башню и высунуться в окно, то получится потрогать пушистые облака.
Мечтательно вглядываюсь в кучевые облака, немного завидуя пролетающим мимо чайкам. Мне всегда было интересно, какие облака изнутри. Будь я птицей, ныряла бы в них при каждой возможности. Даже свадебное платье я себе заказала с такой пышной юбкой и фатой, что издали вполне сошла бы за облако. Если бы конечно добралась в нем до алтаря…
Наконец, мы приближаемся к широкому мосту, перекинутому через ров с торчащими оттуда пиками, а по нему — к пропускному пункту. И тут резко становится не до облаков.
Из крепости выходят два хмурых воина, одетые в кольчуги, и, с мечами наперевес, принимаются ходить вокруг кареты. Как и положено, мои стражи показывают дорожные документы, но документов почему-то не хватает. Воины заглядывают под днище кареты, снимают мои чемоданы, нюхают щели.
Чем они вообще занимаются?
Я не выдерживаю и бросаю в приоткрытую дверцу:
— Мне очень жаль, но еды в чемоданах вы не найдете. Я съела последнее яблоко четверть часа назад.
Шутка отклика не находит.
— Будьте любезны, выйдите из кареты! — сурово обращается ко мне один из караульных, крепкий мужчина с тёмной шевелюрой и цепким, острым взглядом. — Нам надо осмотреть ваш экипаж.
Вежливо улыбнувшись, киваю и спускаюсь на мост, достаточно широкий, чтобы три кареты могли разъехаться без особого труда. Радуюсь возможности размяться, несмотря на сильный запах конского пота, навоза и грязь под ногами, перемешанную с соломой.
Повыше задирая подол, отхожу на чистый пятачок и озираюсь по сторонам, как туристка, которую на неделю пустили пожить в Виндзорский дворец. Сомневаюсь, конечно, что в английском дворце нашлись бы широкие рвы, наполненные острыми пиками, но в целом здесь не менее красиво.
Мощные каменные стены крепости сходятся к массивным кованым воротам, сейчас слегка приподнятым. Под ними пройдет человек, но не проскачет всадник, и уж тем более карета. Несмотря на множество мужчин, вооруженных и одетых в кожаные доспехи, здесь нет ощущения хаоса. Каждый занимается своим делом.
Над воротами, из дозорной башне выглядывает пара лучников в меховых накидках. Один из них держит лук наготове, просто так, на всякий случай.
Сквозь проем под воротами мне удается разглядеть во дворе воина, который, засучив рукава, варит похлебку в большом чугунном котле. До моих ноздрей доносится запах чеснока и мяса. Кто-то чистит лошадей, проверяет подковы. Кто-то точит мечи, громко лязгая металлом.
Пахнет войной…
Странно.
— А зачем обыскивать карету? — спрашиваю я у воинов, но те лишь молча скользят по мне суровым взглядом.
Пока они занимаются нашей каретой, рядом останавливается еще один экипаж. Вскоре из него доносится капризный женский голос:
— Да что вы говорите! С каких пор графиня Лоренвил должна стоять в очереди, как служанка за хлебом? Вы часом не перепили вашего… Как там его… Хмельного зелья?
Интуиция мигом подсказывает мне, что эта капризуля приехала сюда на отбор, как и я. Когда она выплывает из кареты в нежно-розовом шелковом платье, с приколотой на груди рубиновой брошкой в виде цветка, я убеждаюсь в своих выводах.
Девушка — типичная южная красотка. Пышная грудь, темные волосы, черные ресницы-опахала над карими глазами. Пожалуй, единственное, что ее портит, — это манерность. Заметив меня, она широко распахивает карие глаза:
— Боги, что с твоим лицом? А с волосами? И что ты молчишь? Тобой помыкают, а ты молчишь. Слуг всегда надо ставить на место. Ну?! Что стоишь, как немая! Скажи им немедленно меня пропустить!
Глава 5
Мне становится так стыдно, что к щекам приливает кровь. Испанский стыд — он такой. Приходит нежданно-негаданно, также, как и люди, его причиняющие.
— По-моему ты запуталась, — говорю, понижая голос. — Тут нет слуг. И нет королевы, которую все должны слушать.
— В каком это смысле «нет слуг»? — громко восклицает графиня, подобравшись. — Может, для тебя, провинциалки, слуг не найдут, а вот для меня должны были выделить. Я считаю, раз не разрешили взять слуг из дома, пусть дают своих. Причем на мой выбор.
Девушка возмущенно обводит взглядом окружающих служивых, будто именно