Я снова попыталась сосредоточиться на книге. "Фокусировка маны через эмоциональный резонанс", — гласила строчка. Ха, резонанс! Это мое сердце, похоже, решило устроить целый оркестр, стоило мне вспомнить, как блондин смотрел на меня. Его глаза — серые, как ртуть — будто знали все мои тайны. И этот его голос, спокойный, но с легкой насмешкой, когда он сказал: «Ну что, героиня, готова снова спасать мир?» Я тогда закатила глаза, но, боги, как же мне хотелось ответить что-то остроумное, а не просто пролепетать нечто невнятное. За этот лепет я ненавидела себя до сих пор.
— Хватит, Розамунда, — пробормотала я, хлопнув книгой по дивану. — Он. Не. Свободен. И вообще, тебе некромантию учить надо, а не мечтать о блондинах с навыками некромантии и кучей загадок.
Но, конечно, мое предательское сердце не слушало. Оно сладко сжималось, стоило мне подумать о следующем уроке некромантии. Тер Эйтель будет там, как всегда, в своей темной мантии, с этими тонкими пальцами, которые так ловко плетут заклинания. И, возможно, он снова посмотрит на меня так, будто я — не просто ученица, а что-то… большее… Нет, это совершенно невозможно!.. Я застонала, уткнувшись лицом в подушку. Это было нелепо. Абсурдно. Опасно. Но, демон возьми, я уже считала часы до того момента, когда увижу его снова, и никакие невесты, никакие доводы разума не могли заглушить это глупое, теплое чувство, что разгоралось внутри, как искры от вчерашнего заклинания.
Надо ли говорить, что после такого времяпровождения, я собиралась на следующую вылазку, словно на борьбу со всемирным злом? Немного беспокоило то, что на второй выход в город я не отпрашивалась у родителей. Но со своей совестью я договорилась быстро: маменьке и папеньке хочется побыстрее отдать меня замуж? Ну так пусть порадуются, когда узнают, что я «увлеклась» блондином!
Для выхода я выбрала платье попроще — темно-зеленое, без лишних бантиков, оборочек и кружев, чтобы не кричало своим видом на каждом углу: «Смотрите, принцесса идет!» Бывший эльф снова заплел мне волосы в пышную косу. Поверх всего я накинула плащ с капюшоном, который, по моему мнению, делал меня похожей на загадочную странницу, а не на беглянку из дворца.
Тер Эйтель ждал меня там, где мы условились встретиться: у черного хода. На блондине тоже красовался темный плащ вроде моего, но сегодня он добавил к нему серебряный амулет, который поблескивал на груди, как звезда, и, демон меня побери, это было почему-то слишком отвлекающе.
Блондин кивнул мне, уголки его губ дрогнули в легкой улыбке, словно ему нравилось то, что он видел. И я тут же почувствовала, как мое сердце сделало кульбит. «Прекрати, Розамунда, он обручен», — мысленно одернула я себя, но сердце легкомысленно упрек проигнорировало.
Мы выбрались наружу через неприметную калиточку, сразу же оказавшись в узком безлюдном переулке. И вскоре уже шагали по мощеным улочкам города. Воздух пах свежим хлебом и дымом от растопленных каминов, а над площадью висел легкий гул голосов и звон магических колокольчиков, которые местные торговцы вешали для привлечения удачи. Тер Эйтель шагал рядом, чуть ближе, чем нужно, и я то и дело ловила себя на том, что украдкой разглядываю его профиль. Чем дальше, тем с более неожиданной стороны открывался мне этот странный блондин. И почему он оказался таким… идеальным? Серьезно, боги, это несправедливо.
— Итак, принцесса, — не подозревая о бродивших в моей голове мыслях, начал тер Эйтель, понизив голос, чтобы не привлекать внимания, — до урока некромантии еще час. Хотите снова устроить хаос или ограничимся прогулкой?
— Хаос? — фыркнула я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Это ты вчера решил, что я должна спасать мир. Я же просто хотела попрактиковаться в заклинаниях.
Он усмехнулся, ничуть не впечатленный, и я уже собиралась съязвить в ответ, как вдруг рядом с нами остановилась карета. А из нее выплыла она… Леди Кларисса Вейн, первая сплетница империи, чей язык был острее любого клинка, а нюх на слухи — еще лучше, чем у дракона на золото. Ее платье сверкало дорогой вышивкой, а глаза, как два магических кристалла, тут же зафиксировались на нас. Я замерла и чуть не застонала. Если она меня узнает, к вечеру весь двор будет обсуждать, как принцесса Розамунда шляется по городу с подозрительным блондином.
— Тер Эйтель? — пропела Кларисса, подходя ближе и поправляя локон с такой грацией, будто репетировала это перед зеркалом. — И… кто эта очаровательная особа в плаще? Неужто ваша загадочная невеста?
Ее взгляд пробуравил мой капюшон, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Тер Эйтель же, не теряя самообладания, шагнул чуть ближе ко мне и — о боги! — взял меня за руку. Его теплые пальцы согрели, придали смелости и уверенности, и одновременно смутили, я чуть не забыла, как дышать.
— Леди Кларисса, — спокойно отозвался блондин, склоняя голову в приветствии, но в его голосе скользнула легкая насмешка, — это моя… близкая подруга. Мы решили немного прогуляться. Вечер сегодня, знаете ли, такой прекрасный...
Я чуть не подавилась воздухом. Близкая подруга? Серьезно? Прекрасный вечер?.. С учетом того, что периодически накрапывал дождь, это можно было счесть только сарказмом. Но отступать было некуда, и я, натянув улыбку, которую надеялась выдать за влюбленную, прижалась к его руке чуть сильнее.
Кларисса, первая сплетница империи, замерла, словно учуявшая добычу гончая, ее глаза загорелись от предвкушения свежей сенсации. Всплеснув руками, отчего золотые браслеты на ее запястьях звякнули, словно колокольчики на базаре, леди издала восторженный возглас, больше похожий на визг гончей, взявшей след.
— Ох, тер Эйтель, вы непревзойденный! — пропела она, прижимая ладонь к груди с таким драматизмом, будто только что узрела древнее пророчество. Ее взгляд, острый, как кинжал, скользнул по мне, словно сканируя мой плащ и пытаясь разглядеть лицо под капюшоном. — Может быть, вы познакомите меня с… вашей близкой подругой? Это так интригующе!
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и мысленно прокляла свое решение выйти из дворца. Но кто знал, что за пределами дворца можно найти подобные приключения?
Кларисса наклонилась чуть ближе, от сладости ее улыбки сводило скулы, но в глазах плясали искры, выдающие жажду сплетен. Я прямо видела, как в ее голове уже сочиняется новость, которая к утру облетит половину двора, а к обеду — всю империю.
К счастью, тер Этель уверенно отклонил нахальную просьбу, впрочем, не упустив случая поддразнить приставучую сплетницу:
— Мы с подругой оба предпочитаем сохранять ее инкогнито, леди