— На шабаше должна быть госпожа мая, — с самодовольством всезнайки сказала Мета, — так заведено. И ей должна быть самая красивая и… невиноватая.
— Самая красивая? — тотчас вскинулась Лита, — это Тина-то?
От природы смугловатая и сухощавая Лита была среди девушек самой невзрачной. Ее ревность позабавила остальных и отвлекла от Тины.
— Лита, хочешь быть самой красивой, попросишь у повелителя особенных трав. А сегодня Тина будет дамой повелителя, потому, что она самая красивая и…невиноватая.
— В чем невиноватая ? — поинтересовалась польщенная Тина.
— Невинная, — поправила Флея.
— А в чем разница? — спросила Мета.
— Разница есть, — сказала Дора, — я спросила как-то у моих ханжей, но они мне сказали «ш-ш-ш, девушке нельзя задавать такие вопросы». Думала, ты сейчас меня просветишь.
— Да никакой разницы, — опять приняла вид всезнайки Мета после мгновенного замешательства, — просто Тина не так предана злу как мы с вами, потому, что она слишком простая! Тина, ты же не обижаешься? Ты же будешь дамой повелителя.
Тина недолго думала, обижаться ли ей, потому как оказалась в окружении тех, кто тотчас одобрил слова Меты. Девушки охотно согласились уступить первенство в красоте самой глупой из них, заулыбались, пришлось и Тине, не понявшей всего, улыбнутся им в ответ и поправить на голове венок и шелковых цветов. Ее так и не накрасили, и она в самом деле смотрелась среди разрисованных начесанных ведьм как невинный ангел.
— Ой, дурочки. — прошептал Ксури.
Глава 7. "Я не ведьма!"
— Пора! — возгласила Мета и прошлась вдоль колонн, туша факелы. Поле того, как тьма заклубилась по углам, у Раэ снова появилось ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Заводила-Мета оставила зажженным только один факел, и он освещал только один пятачок. Девушки сбились на этом светлом пятачке вместе, и даже насмешливая Флея не пожелала остаться в стороне. Стало так тихо, что Раэ стал слышать тяжелое дыхание Ксури и резкое потрескивание факела в руках девушки… В глубине капища, за колоннами с шумом упал камушек с груды разбитых идолов. Его слышали все. И хотя Раэ и Ксури знали, что это, скорее всего, оплошность Гайю, у них не получилось не вздрогнуть. Девушки испугались больше их. Тина и Лита кинулись друг другу в объятия. Дора вскрикнула. Мета быстро подскочила к девчонкам в общий кружок. Ее бодрый голос всех призвал к спокойствию:
— Нас мало, но мы справимся! Дора, Ана, помогите мне со свечами! Как мы учились у меня в горнице!
И Мета, опустившись на четвереньки, принялась чертить пентаграмму углем. Дора и Ана принялись ставить в углы красные короткие приземистые свечи и зажигать их. Пентаграмма у Меты получалась неровная. Мета шипела, поплевывала на ладонь и стирала ошибочные линии. Из-за этого Ана и Дора не могли сразу поставить свечки. Они гасли, их приходилось по новой зажигать. Черчение пентаграммы превратилось в возню. В довершении всего единственный факел, который оставила Мета, начал чадить и почти не светил.
Тина стала просить зажечь еще хотя бы один, Мета потребовала ее не отвлекать, над отверстием в крыше пронеслась какая-то тень. Тина начала задыхаться и поправлять ворот нижнего платья.
— Поторопись, Мета! — не своим голосом сказала Флея.
— Да не отвлекайте вы меня! — вырвалось у Меты. Она поднялась над готовой пентаграммой, Ана и Дора поставили в местах пересечения линий последние свечи.
— Вставайте по углам! — приказала Мета, нервозность и суетливость у девушек все нарастала. Они льнули друг к другу, а от них требовали разойтись в разные стороны, — Лита, возьми клетку с курицей.
— Мета, нет, — взмолилась Тина, — не гаси факел, не гаси!
— Надо!
Раздалось кудахтанье и хлопанье крыльев, что стало досадной помехой.
— Лита, уйми курицу!
— А что я сделаю?
— Мета, не гаси факел!
— Гашу!
— Он же последний!
— Надо!
— Я задыхаюсь…
— Не придуривайся!
— Мета, Мета!
— Заткнись!
— И зачем ты привела к нам эту истеричку?
Факел был погашен. Несколько свечей на пентаграмме вовсе не разгоняли мрак. Девушек не стало видно. Зато было слышно надрывное кудахтанье курицы.
— Все! Начинаем! — раздался во тьме властный голос Меты.
— Тс-с!..
Мета оказалась на середине пентаграммы и издала возглас:
— Кто явился на место сие?
— Мы, повелитель, — нестройным голосом проговорили девушки.
— Кто вас призвал?
— Ты, повелитель.
— Я не могу…
— Тс-с…
— Заткните курицу!
— Для чего вы здесь?
— Мне дышать не…
— Почтить повелителя!
— Стой, не дергайся!
— Кто пришел почтить повелителя, назовись!
— Женщина по имени Мета здесь?
— Здесь, и я пришла поприветствовать повелителя! — крикнула заводила, перекрывая кудахтанье.
— Женщина, по имени Ана здесь?
— Здесь, и я пришла поприветствовать повелителя!
— Женщина по имени Тина здесь?
— О!...
— Женщина по имени Тина…
— Я не могу…
Остальные слова девушки потонули в курином кудахтанье.
— Идиотка!
— Да здесь она…
— Тина, ответь.
— Тина!
Резкий порыв ветра внезапно загасил все свечи Одним махом. Пустоту прорезало куриное кудахтанье, ставшее еще более надрывным. Затем раздался девичий визг, ударился о своды капища, разбился на многоголосое эхо. Было слышно в темноте, как все девушки разом кинулись прочь, не переставая визжать. Раэ и Ксури не сговариваясь поспешили вниз, шаря руками вдоль стены. Сейчас девчонки, поддавшись панике, бросятся из капища на аппарель, побегут в темноте, по прямой, не разбирая дороги и…
Раэ и Ксури, конечно, не могли бы успеть. Вся надежда была на то, что девушек успеют перехватить у выхода другие… Раздался четкий звук ремня и визги боли. Затем душераздирающий вопль внутри башни… и резко стих…
— Стоять! — гаркнул тогда голос Арнэ в полной темноте, — всем прыгать! Прыгать всем на месте, я сказал! Раз-два! Раз-два!
Раэ и Ксури чуть сами не подскочили. Они больше почувствовали, чем услышали, как прекратившие бегство девчонки прыгают на одном месте, подчиняясь команде. Арнэ удалось остановить их бегство неожиданным и нелепым приказом. Так их учили гасить панику в Цитадели. Раэ в тот миг успел подумать, что Арнэ назначили страшим не зря.
Надо было раздобыть