Она коротко взглянула на меня, потом закрыла калитку. Я услышал, как она заложила её брусом.
Я не знал, что случилось с этой станцией. Казалось, здесь бродит безымянный страх — скользит призраком по комнатам и гнездится в головах команды. Больше всего я тревожился за Хансена.
Поэтому после полудня я отыскал Бьёрна в казино. Он был самым сильным на станции. К тому же лысый громила, на чьей гладкой голове были вытатуированы названия десятков грузовых судов, производил на меня впечатление надёжного человека.
К счастью, Хансена рядом не оказалось, и я мог говорить с Бьёрном открыто.
— Я хочу, чтобы этой ночью вы охраняли гондолу. Чтобы никто не спустился вниз.
В крайнем случае я мог бы вывести из строя мотор, но пока не хотел прибегать к такой мере. Гондола всё-таки была собственностью фирмы, а я надеялся, что Хансен проявит благоразумие.
Бьёрн опрокинул стакан виски и только потом посмотрел на меня.
— Это из-за Хансена, верно?
Я кивнул.
— Бьёрн, вы должны мне помочь. Оставайтесь этой ночью трезвым. С этого момента никому нельзя в шахту. Завтра, когда буря немного утихнет, мы разберём одну деревянную хижину и забаррикадируем шахту досками. Если ваш брат мне поможет, вы сможете отдохнуть. Через три дня придёт судно, потом мы уедем.
Бьёрн кивнул. Он заткнул бутылку пробкой и демонстративно отодвинул её от себя. Я знал: на него можно положиться.
Больше мне в тот вечер делать было нечего. Остаток времени я просидел у себя в каморке, слушая бурю и мрачно размышляя… о нашей безнадёжной работе здесь, на краю света, о смерти Рённе, о Лиисе и о моей жене, которая ждала меня так далеко отсюда.
Как и прошлой ночью, в мою дверь снова постучали. Я вздрогнул. Нерешительно открыл — в коридоре стояла Лииса. На ней были длинные брюки, сапоги и тёплая куртка. В руке она держала варежки, волосы прятались под шапкой.
Я хотел что-то сказать, но она мягко перебила меня.
— Мне жаль, что вчера так вышло, — прошептала она. — Я знаю, у тебя дома жена. Ей повезло, что у неё такой муж. Ты замечательный человек. Хороший.
— Лииса, — начал я. — Я…
— Не говори ничего, — прошептала она. — Это было прекрасно. И я не жалею. Спасибо тебе.
Она закрыла дверь.
Вот так просто всё было для этой молодой женщины из Финляндии.
Я слышал, как она прошла по станции, потом хлопнула дверь. Эту ночь она снова проведёт с собаками.
Руки у меня дрожали. Головная боль снова дала о себе знать, и я запил две таблетки стаканом воды. Потом лёг, чтобы хоть немного прийти в себя после двух последних беспокойных ночей.
Лёжа на матрасе и глядя в потолок, я услышал крик белой совы. Проклятая тварь! Звуки становились всё громче. Наконец я расслышал лёгкий топот по крыше. Следующий крик раздался совсем рядом и пробрал меня до костей.
Я давно не слышал этих звуков, успел по-настоящему забыть их, но теперь память вернулась. Невольно я подумал о Шекспире.
Тише, слушай!
То сова кричала, скорбный страж,
что страшной доброй ночи пожелал.
В ту ночь Макбет убил короля. Неужели крик совы и впрямь был дурным предзнаменованием? Неужели я сам уже начинаю держаться за суеверия?
Нет, это всего лишь птица… всего лишь птица.
В какой-то момент я, должно быть, уснул. Мне снились слепые, искалеченные совы, которые во тьме, глубоко под землёй, пожирали в гнёздах собственных птенцов, потом отрыгивали их полупереваренное оперение и строили из него новые гнёзда.
Но медленно, почти неслышно, в мои сны прокрался гул дизельного генератора — и становился всё настойчивее.
Я мгновенно проснулся.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 51
Я сидел в постели, мокрый от пота, с распахнутыми глазами, и смотрел на дверь. Генератор тарахтел — тот самый, что питал освещение шахты. Я узнал его по дребезжащему, жестяному звуку. С какой стати, черт побери, Бьёрн запустил машину среди ночи? Я рывком вскочил с кровати.
Натягивая куртку, я почувствовал резкую, въедливую вонь солярки, уже заполнившую каморку. Взглянул на карманные часы: час ночи. Вне себя от ярости, я дернул дверь, но она не поддалась. Кто-то снаружи загнал под нее клин, и вытащить проклятую деревяшку не удавалось.
Верхнее окошко было слишком мало, чтобы через него выбраться, а выбивать дверь плечом не имело смысла. Доски и петли были слишком крепки. Я только сломал бы себе плечо.
Недолго думая, я схватил единственный стул и несколько раз с силой ударил им о пол, пока тот не разлетелся в щепки. Торопливо просунул отломанную спинку под дверь, поддел ее как рычагом и сорвал дверь с петель. С грохотом она рухнула в коридор. От шума хаски в собачьем загоне подняли тревогу.
Задыхаясь, весь в поту, я вышел в коридор. Здесь запах солярки бил еще сильнее. По дороге к шахтному залу я услышал, как Йертсен колотит в дверь своей каморки. Что, черт возьми, здесь происходит? Я ногой выбил клинья из-под его двери и двери Марит и тотчас побежал дальше.
В шахтном зале нестерпимо воняло дизельным топливом. Генератор действительно работал. Запасная гондола для параллельного режима висела, закрепленная, под потолком, но основной гондолы не было. Я понял, что это значит.
Я поспешно перегнулся через перила и уставился в провал. Крошечные штормовые фонари, установленные на стене шахты через каждые пятьдесят метров, горели. Где-то внизу их огоньки терялись во тьме. Всего тысяча четыреста ламп. Стоило оборваться одному-единственному кабелю — а такое случалось часто, — как подача тока прекращалась, и шахта погружалась в абсолютную темноту.
— Бьёрн! — Я огляделся. — Где, черт тебя?..
Я осекся, увидев норвежца. Свет масляной лампы поблескивал на его лысине. Он неподвижно сидел на стуле, вытянув ноги. Руки свисали по бокам, голова была завалена набок. Под ним, в луже крови, лежала снежная веха.
Это мог сделать только Хансен. Он, должно быть, несколько раз ударил его сзади по черепу с невообразимой силой.
— Проклятый идиот!
Я шагнул к Бьёрну и нащупал пульс. Он был мертв уже давно. Потом опустился на колено и окунул палец в лужу. Кровь свернулась час, а то и два назад. Столько времени Хансен уже спускался в гондоле.
В следующий миг рядом со мной оказался Йертсен. Следом в комнату ворвались Марит и Лииса.
— Кто-то открыл дизельные баки