Оскар Линдеманн был человеком внушительной стати — на добрую голову выше меня — и вполне оправдывал свою репутацию. Недооценивать его не стоило.
В свои без малого шестьдесят он оставался старейшим инженером Технического факультета Вены. Линдеманн носил очки, серые усы закручивал на концах, а волосы пригладил помадой. До чего же неуместно при таком холоде.
И одет он был совершенно не по погоде: двубортный костюм, котелок, тонкие кожаные перчатки и щегольские лакированные ботинки, к которым после подъёма всё ещё липли снег и комья грязи. И всё же этим своим видом он представлял университет, без слов давая мне понять, как именно следует держаться в его присутствии.
В конце концов, ректорат высшей школы не только взял на себя мои долги перед издательским домом после неудачной экспедиции, но и оплатил строительство станции на нынешнем этапе. Многочисленными письмами и личной беседой мне удалось пробудить интерес ректора к этой загадочной шахте. Я сулил революционные научные открытия.
Теперь предстояло предъявить первые успехи и доказать, что общественные средства университета не растрачены впустую. Иначе новых гульденов нам больше не видать.
Я хотел пожать Линдеманну руку, но он не снял перчаток и уклонился от приветствия. Я уже собирался что-то сказать, однако осёкся: за Линдеманном, капитаном Андерсоном, доктором Трэвисом и несколькими матросами мелькнула дамская шляпка. Сердце у меня бешено заколотилось.
В волнении я шагнул в сторону — и увидел её. Она стояла чуть позади, неприметно, не произнося ни слова. Хотя Кати Блум была укутана в толстую меховую шубу, её тонкие черты и весёлые глаза излучали столько блеска и изящества, что посреди этой снежной пустыни она казалась чудесным видением.
Я хотел броситься к ней, заключить её в объятия, но Марит ткнула меня локтем в бок.
— Твой большой выход, Алекс, — прошептала она.
Я покосился на Кати, попытался заговорить, но Линдеманн опередил меня.
— Внушительный лагерь, — проворчал инженер, направляясь ко входу.
— Простите, но то, что вы здесь видите, уже давно не лагерь, — поправила его Марит; в голосе её прозвучала сдержанная гордость. — Теперь мы называем это станцией… станцией, которой на этой широте нет равных.
— Надеюсь ради вас, что это действительно так.
Наши с Кати взгляды на мгновение встретились, и следующие слова я мысленно обращал уже к ней.
— Пойдёмте внутрь, пока мы не замёрзли, — предложил я. — Там я покажу вам все помещения.
Пока один из исландских рабочих заваривал свежий кофе, мы с Марит провели гостей по станции. Швейная и столярная мастерские стояли совсем рядом с главным зданием и соединялись с ним поручнем, чтобы дорогу можно было найти даже в самый сильный буран.
После осмотра мы вошли в главный дом, к тому времени уже законченный. В центре располагался шахтный зал, а вокруг него, словно лучи, расходились остальные помещения: кухня и уборная, умывальная, спальная и общая комнаты.
Снежный тоннель связывал кухню с кладовой, где мы хранили провизию. Непосредственно к главному зданию примыкало отопительно-техническое помещение с генератором для электроснабжения. Оттуда второй тоннель вёл к отдельному складу древесины, угля, масла и дизельного топлива.
Всё это было наше царство.
За зданиями стояли две псарни для хаски, а поодаль зелёные палатки плотников всё ещё сопротивлялись ветру, хотя с сегодняшнего утра лагерь нам уже не требовался.
Эта станция, как бы удобно мы её для себя ни устроили, была не местом для женщины положения Кати Блум. И всё же она стойко следовала за нами и осматривала каждую комнату. По взглядам, которые она то и дело бросала на меня, я понимал: она гордится мной — и вместе с тем настороженно относится к Марит.
Только по лицу Линдеманна я не мог прочесть ровным счётом ничего. Редко кто умел так закрываться от собеседника. Его каменное выражение не выдавало ни одобрения, ни неудовольствия.
После доклада с диапозитивами о ходе строительства — я тщательно подготовил его с помощью прототипа проектора «Leitz-Optik», чтобы наглядно показать развитие станции, — Линдеманн поднялся со стула и взглянул на карманные часы. К кофе он так и не притронулся.
— Всё это прекрасно, — наконец проворчал он. — Однако не ради одного приятного доклада и чашки кофе факультет расходует такие суммы.
Бормотание матросов мгновенно стихло. Капитан Андерсон и судовой врач выжидающе посмотрели на меня. Тем временем Линдеманн медленно двинулся в мою сторону.
— Действительно ли необходимы все эти хлопоты, которые вы здесь развели, мы ещё увидим. Сейчас меня куда больше интересует шахта.
— Разумеется.
От множества объяснений, которые мне уже пришлось дать, голос мой охрип. К тому же сердце колотилось где-то у самого горла.
Я отложил в сторону дополнительно подготовленную серию фотографий. Потирая озябшие руки, провёл Линдеманна в шахтный зал. Затем потянул за полотнище, обтягивавшее каркас. Железные кольца со звоном скользнули в сторону.
В тот же миг нам в лицо ударил холод, вонявший серой и известняком. Кати отступила на шаг, и даже доктор Трэвис поморщился.
За ограждением высотой по пояс зияла дыра в дощатом полу. В её середине, в каменном основании, чернел провал — неприметный, бездонно-тёмный, чуть больше трёх метров в диаметре.
На проволоке, протянутой над пропастью, висела люкс-лампа силой в двести нормальных свечей; её свет доставал примерно до первых девяти метров шахты. Из глубины доносился металлический стук.
Хансен! Он даже не заметил, что на станции гости: как одержимый, работал над своей лестницей.
Линдеманн склонил голову набок. Он отметил шум, но понять, удовлетворило его это обстоятельство или нет, было невозможно.
— Здесь уже ведутся работы, хотя станция закончена совсем недавно? — спросила Кати, до тех пор не произнёсшая ни слова.
Ещё прежде чем все обернулись к ней, она ободряюще кивнула мне.
— Разумеется, — ответил я пересохшим ртом. — Мы используем каждую свободную минуту, чтобы продвинуть работы в шахте.
Я неуверенно взглянул на Линдеманна. Черты инженера на мгновение прояснились. Впервые за несколько недель упрямство Хансена оказалось мне на руку. Возможно, усердие немца спасёт презентацию, которая до сих пор, несмотря на все мои старания, шла довольно скверно.
Кати снова взглядом велела мне продолжать — словно это был мой шанс наконец заработать несколько очков.
— В этом помещении, прямо рядом с шахтой, будет устроена лаборатория. Здесь появится тёмная комната, где мы