Эта новая мировая система не предполагает равенства, в ней обязательно должны быть центр и периферия, утверждает Валлерстайн [2]. Эти центры меняются – с 1500 года благодаря обнаружению морского пути в Индию центром мировой системы вдруг становится открытый океану Лиссабон, потеснивший Венецию, которая ограничивала себя только регионом Средиземного моря и господствовала там с XIV века. Вскоре португальцы обоснуются не только в экваториальной Африке (откуда везли гвинейский перец), в Гоа или Макао, но и в Бразилии. Алвариш Кобрал уже в 1501 году исследовал ее побережье, случайно отнесенный туда течением по пути в Индию. И уже в 1508 году португальский король создает в Антверпене свое отделение Casa de India, и груз индийских пряностей достигает Северной Европы, соединив два мира-экономики. Очень скоро португальцы составят капиталистическое морское предприятие в виде треугольника: европейские товары везут в Африку в обмен на «черный товар»; дальше рабов доставляют на плантации в Южную Америку; оттуда везут в Европу американские колониальные товары: табак, сахар, какао и кофе (который привезен в Бразилию в 1727 году и сделал на некоторое время ее экономику полностью «кофейной», да и сегодня она производит треть мирового кофе). Благодаря Иберийской унии 1580 года Испания и Португалия объединяются в единое государство, но главным товаром из Америки становится, конечно, не продовольствие, а золото, что впервые приведет к инфляции в Европе. Но разве инфляция не способствует, согласно Дж. М. Кейнсу, экономической экспансии и не подогревает торговлю деньгами? Очень скоро из Аликанте в Испании снаряжают корабли с грузом соли в Гавану (в этих долгих и изнурительных морских путешествиях и рождается новый стиль песен – habanera). Оказывается, выпаривать соль из океана не получается – соленость воды не такая, как в Средиземном море. Из Гаваны обратно в Европу везут теперь сахар, который туда привез Колумб (сам он семь лет прожил на Канарских островах, где было уже налажено производство сахара).
Из Испании и Португалии центр мировой торговли в XVII веке перемещается в Амстердам. Создав самый большой в мире флот (и самый дешевый – корабли строили по типу массового унифицированного производства), голландцы монополизируют пути в Юго-Восточную Азию. Их Ост-Индская компания становится главным импортером пряностей в Европу. Хоть перец со второй половины XVII века утрачивает популярность, но тонкие пряности, а также чай – в почете. Однако торговый голландский капитализм постепенно уступал первенство промышленному капитализму. В XVIII веке экономический центр мира перемещается в Лондон, который контролирует торговлю с Индией и Северной Америкой. А Британская Ост-Индская компания становится своего рода государством в государстве. Вообще, Британская империя – самая большая империя в мире, в 30-х годах ХХ века ее территория составляла более 40 млн км2 (в два раза больше России), а население – более 400 млн человек. Тогда весь мир, как говорили, можно было объехать, имея только британский паспорт. Конечно, империя налаживала экономические связи и обмены – с середины XIX века Британия полностью отказалась от тарифов и пошлин на продовольствие и проводила политику свободной торговли. Так складывались мировые рынки зерна (в Европу везли американскую и русскую пшеницу), рынки мяса (в основном из Аргентины), чая из Индии и Китая (их мировые аукционы все еще расположены в Голландии). А еще раньше Британия отказалась от выращивания зерна и перешла на более выгодное разведение овец для шерсти (Карл Маркс шутил по этому поводу: «Овцы съели людей»). Теперь ей приходилось полагаться на импорт зерна, но эта задача любой империи по плечу.
В ХХ в. экономический центр мира, напуганного Первой мировой войной и революциями, впервые пересек океан и надолго обосновался в Нью-Йорке – он и по-прежнему там. США – сначала полностью сельскохозяйственная страна: там выращивают пшеницу, кукурузу, табак, хлопок; ловят и экспортируют в огромном количестве треску – своего рода «житница», или закрома Европы. Но вскоре индустриальный сектор берет верх (американцы впервые реализуют массовое стандартизированное производство – сборку продукта из одних и тех же деталей), механизация становится тенденцией и проникает в сельское хозяйство, что увеличивает его производительность во много раз. Сегодня США остаются как военной, политической, экономической, так и сельскохозяйственной сверхдержавой – они больше всех экспортируют (и импортируют) продовольствия. Куда сместится центр мира теперь, в XXI столетии? Может быть, вернется в Китай? Трудно сказать, очевидно лишь: капитализм пока сдаваться не собирается, а каждый кризис делает его все сильнее. Он в ХХ столетии все-таки захватил Россию и Китай, Индия и Африка пока пассивно сопротивляются, но судьба их предрешена. Возможно, капитализм, захватив весь мир, придет к своему краху, о чем мечтали Карл Каутский и Роза Люксембург (выдвигая теорию автоматического краха капитализма). Ясно одно – капитализм продолжает свой путь в нашем прекрасном и яростном мире, а значит, потрясения еще впереди.
Литература
1. Лаваль К. Человек экономический. М.: Новое литературное обозрение, 2010.
2. Wallerstein I. The Modern World-System: Capitalist Agriculture and the Origins of theEuropean World-Economy in the Sixteenth Century. New York: Academic Press, 1974.
1.6.2. Предпринимательство как движущая сила
Экономическим двигателем рынка продовольствия служат предпринимательство и бизнес. Стимулом экономической деятельности в современной системе производства продовольствия является получение денежной прибыли на вложенный капитал. Когда во времена Римской империи корабли с египетским зерном двигались из Александрии в Остию для обеспечения хлебом столицы, это действие было политико-экономическим. То есть стимулом было политическое решение, экономическим был лишь механизм его реализации. Точно так же фараон в Древнем Египте организовывал хранение зерна и раздачи его в неурожайные годы только во имя политических задач. Теперь же зерно везут исключительно ради экономической цели – последующей продажи и получения прибыли. Никто не ставит непосредственной целью обеспечить пропитанием население страны, предприниматели заботятся исключительно о своем кармане, но получить прибыль возможно, только удовлетворяя