Моя метка вспыхнула холодом, откликаясь на присутствие Кайрена.
Во всей этой суете я совсем забыла про Грейвса. А он постоял, оценил ситуацию и улыбнулся.
— Отлично, умрёте сразу оба, — произнёс он и сделал шаг ко мне.
Но затем он заметил мою улыбку и нахмурился.
— Что?..
Секунда ушла на осознание.
— Проклятие, консуммации брака не было… — выдохнул он. — Убить его!
Тени сорвались с мест. Я даже не успела вдохнуть. В руках Кайрена сформировался ледяной меч, сотканный изо льда.
— Первое, — тихо произнёс Кайрен, нанося первый удар и обращаясь исключительно к Грейвсу.
Тело первого нападавшего отлетело в стену с глухим звуком, словно его просто снесло бурей.
— Ты посмел коснуться моей истинной.
Следующими налетели сразу трое. Кайрен не отступил ни на шаг.
— Второе.
Движение было почти неуловимым. Сталь встретилась со льдом — и проиграла. Один рухнул на пол. Второй согнулся пополам. Третий отлетел назад, сбивая с ног остальных.
— Ты посмел коснуться моей истинной.
Я не могла отвести от него взгляд. Затаив дыхание, наблюдала за каждым движением и восхищалась. Ещё двое бросились на него с разных сторон. Кайрен даже не повернул головы. Он просто поднял руку.
— Третье.
Воздух зазвенел. И в следующую секунду оба замерли. Лёд сковал их прямо в движении.
— Ты посмел коснуться моей истинной.
Грейвс зарычал от бессилия. Он сделал рывок в мою сторону. Я увидела, как в его руке блеснул кинжал. Но… между нами выросла ледяная стена. Кинжал ударился о неё — и разлетелся на осколки. Раздался хруст, и рука Грейвса изогнулась под неправильным углом.
Я вздрогнула, но жалости к преступнику не испытывала.
— Четвёртое.
Кайрен оказался рядом с Грейвсом. Схватил его за шею, сжал, а затем отбросил в сторону, как ненужную вещь.
— Ты посмел угрожать моей истинной.
Грейвс ударился о камень и остался лежать.
Лёд вокруг начал таять. Стена между нами исчезла. Я не сразу поняла, что больше не чувствую тяжести на руках. Цепи осыпались, превратившись в ледяную пыль. Но меня больше ничего не беспокоило. Всё внимание принадлежало тому, из-за кого сердце билось быстрее.
Кайрен подошёл ближе, остановился в шаге.
— И последнее, — тихо произнёс он. — Никто не смеет касаться моей истинной.
А в следующую секунду он поцеловал меня так, словно я была оазисом, а он — путником в пустыне, наконец нашедшим источник.
Мир исчез полностью. Я больше не чувствовала ни холода, ни боли, ни страха. Только его.
Его руки, дыхание, тепло тела и страстный, и одновременно нежный поцелуй. Вцепившись в дракона, я прижалась к нему всем телом и буквально повисла, забыв обо всём.
Глава 80 Мирный договор
Утром я уже не помнила ничего — ни того, что было вчера, позавчера или в прошлой жизни. После ночи с драконом из моей жизни ушло всё, кроме его объятий и поцелуев. Казалось, сам мир решил не тревожить то спокойствие, которое наконец поселилось внутри.
Я стояла рядом с Кайреном, чувствуя его руку у себя на талии.
Договор был подписан.
Делегация прибыла ещё на рассвете. Люди в тяжёлых, непривычных для здешних широт одеждах, сдержанные и внимательные. Они держались достойно, но я всё равно ловила себя на мысли, что им холодно. Не только из-за погоды, но и из-за того, что по всему периметру зала были расставлены люди Кайрена, на которого они косо взирали.
Это чуть позже я узнала, что его пытались убить шестьдесят семь раз. Генерал, не проигравший ни одной битвы, был страшнее любого представителя другой страны.
Король шёл впереди, принимая формальности с той уверенностью, которая и делала его правителем. По левую руку от него шёл Сайлас. Он опирался на трость, выглядел бледнее обычного, но держался с тем же упрямством, которое всегда его отличало. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как облегчённо выдохнула, когда утром узнала, что он жив.
Правда, к своему стыду, вспомнила я о нём только утром. Потому что, едва мы оказались в покоях, Кайрен… не отпустил меня. Ни на минуту.
Ледяной дракон… оказался совсем не таким ледяным, как я думала. А вот слухи насчёт его ненасытности оказались очень даже правдивыми. Мысль об этом заставила меня тихо усмехнуться.
Я чуть заметно сжала его руку, и он сразу повернул ко мне голову и с нежностью улыбнулся. Странное, непривычное, почти пугающее чувство неимоверного счастья переполняло меня.
— О чём задумалась? — негромко спросил он, склоняясь чуть ближе.
— О том, что слухи иногда оказываются правдивыми, — ответила я, не глядя на него.
Он хмыкнул, но ничего не сказал.
Церемония закончилась слишком быстро для события, которое должно было изменить ход истории. Но, возможно, именно так и происходят самые важные вещи — без лишнего шума.
Мы направились в зал для празднования. Музыка, свет, разговоры — всё это снова напоминало вчерашний бал. Правда, сначала все были немного скованы. Но когда начались первые танцы и гости немного расслабились, стало повеселее.
Спустя три танца к нам с Кайреном подошёл высокий мужчина. Он оглядел нас сдержанным и внимательным взглядом, в котором не было ни страха, ни высокомерия.
— Лорд Нордхольд, — произнёс он, остановившись рядом. — Мне сообщили, что вы нашли свою истину.
Кайрен коротко кивнул.
— Нашёл.
И, не отпуская меня, чуть притянул ближе.
— Эвелина Нордхольд, — произнёс он. — Моя.
Как ёмко может звучать всего одно слово. «Моя».
Мужчина едва заметно склонил голову, даже не пытаясь протянуть руку.
— Эзмонд фон Харт, к вашим услугам. Я наслышан о произошедшем и хочу заверить вас, что ни я, ни моя страна не имеем к этому отношения. Если вам потребуется защита… вы всегда найдёте её у нас.
Я поймала себя на том, что больше не нуждаюсь в защите. Со мной — лучший воин двух стран, как минимум. В противном случае они бы не переживали о присутствии Кайрена.
Но в ответ просто кивнула.
— Благодарю.
Кайрен тоже ответил коротким кивком.
Дальше был пир. Музыка, смех, танцы, разговоры. Люди двигались, кружились, обсуждали, спорили, праздновали.
В какой-то момент я поймала себя на том, что перестала следить за происходящим. Всё это — разговоры, политика, интриги — вдруг стало чем-то далёким, не имеющим значения.
Я посмотрела на Кайрена. Он разговаривал с кем-то из знати, но в какой-то момент перевёл взгляд на меня и замолчал.
Словно все они перестали иметь значение и для него. Была лишь я. И я вдруг