Я машинально прижала руку к груди, проверяя, на месте ли этот халат-платье и не расползлось ли всё к чертям.
Он поднял взгляд. Медленно. С ленивым холодом человека, который привык, что ему не задают вопросов.
— Что я делаю в своей спальне? — спокойно уточнил он.
Я моргнула.
— Я… думала, это моя спальня.
Он опустил глаза обратно в бумаги, словно мой ответ был ожидаемым и даже немного скучным.
— Мы с тобой муж и жена, — произнёс он ровно. — Хоть и фальшивые.
Слова ударили сильнее, чем холод темницы, когда я поняла, что последует за этой фразой.
— Но для всего мира, — продолжил он, — мы будем самой настоящей истинной парой. А истинной паре непозволительно спать в разных спальнях.
Я сжала полотенце так, что пальцы побелели.
— Это… обязательно? — выдохнула я, ненавидя, как дрожит голос.
Он поднял взгляд снова. Теперь — прямо на меня. И от этого взгляда по спине прошёл ледяной озноб.
— Обязательно, — коротко ответил он. Чуть наклонил голову, будто делал отметку в памяти. — Слуги куда более опасные враги, чем воины на поле битвы.
У меня внутри всё оборвалось.
Кайрен Нордхольд.
Тишина повисла между нами, плотная, как лёд. Я чувствовал её страх. Она сглотнула.
— Значит… — голос у неё дрогнул, но она упрямо выпрямилась. — Значит, это не просьба.
Я снова поднял взгляд.
— Нет, — ответил я. — Это условие твоей жизни.
Она побледнела. Сжала полотенце так, что костяшки побелели, но, к моему удивлению, выпрямилась и, высоко подняв голову, задала следующий вопрос:
— Как мне сыграть вашу истинную так, чтобы сделка состоялась?
Я медленно поднялся. Подошёл ближе. Она не отступила. Хотя я видел, как ей хочется. Дракон внутри поднял голову. Заинтересовался. Он любил сложные задачи. В этом мы были похожи.
Я остановился на расстоянии одного шага.
— Ты будешь моей женой, — сказал я тихо. — Перед слугами. Перед двором. Перед храмом.
Её глаза расширились.
— Но я не…
— Ты будешь, — перебил я. — Ты будешь улыбаться. Ты будешь молчать, когда нужно. Ты будешь держать мою руку. И ты не произнесёшь ни слова о темнице, о подделке, о пустом клейме.
Она сглотнула.
— А потом? Через месяц?
Я задержал взгляд на её лице. На губах. На шее. На плечах, где под тканью скрывалось клеймо.
Фальшивое клеймо.
Отвернувшись от преступницы, я проследовал к бумагам, прежде чем она почувствовала холод моего дыхания.
— Потом, — сказал я медленно, — я отпущу тебя.
Стоило мне снова погрузиться в бумаги, а преступнице отойти к окну, как дверь спальни распахнулась.
В проёме стоял слуга. Бледный. В ужасе. Он явно был чем-то обеспокоен. Но за его спиной неожиданно вырос Говард.
Управляющий моего замка резким движением забрал из рук гонца запечатанное письмо и прошёл в покои, захлопнув перед его носом дверь.
— Милорд… — медленно проговорил он, протягивая мне письмо. — Храм прислал людей. Они требуют… забрать вашу истинную. Сейчас.
Я медленно выпрямился, принимая донесение, а что это именно оно, я не сомневался: серо-зелёный пергамент использовался только среди военных. Развернул его и вчитался. Улыбнулся.
Хорошего в донесении было мало. На востоке разбушевались свободные горцы. Придётся выступить и разобраться с тем, что там происходит. Но это также означало, что я могу отсутствовать в поместье неделю — по вполне обоснованной и важной причине.
Говард кашлянул, напоминая мне, что его вопрос так и не получил ответа. Я тряхнул головой, отгоняя мысли о поездке, и попытался вспомнить, о чём речь. Взгляд переместился на девчонку, что стояла у окна и прижимала к груди полотенце.
А, точно. Храм. Казнь.
— Поздно, — сказал я. — Мой дракон признал истинную во время консуммации брака.
Девчонка выдохнула, но тут же напряглась. Дракон внутри хищно оскалился.
— Они будут недовольны, — сообщил Говард, переводя взгляд на девушку.
Глава 6. Гнев генерала
Я резко открыла глаза и села на кровати, судорожно вдохнув, будто вынырнула из-под воды. Все воспоминания смешались в одно и превратились в кашу из боли и холода. Сердце билось быстро, неровно. Вспомнив, где нахожусь, я посмотрела направо. Там было пусто.
Я протянула руку и коснулась подушки. Холодная. Совсем. Значит, он встал давно. Или не ложился вовсе. Интересно… я так крепко спала — или мой лжесупруг сбежал, стоило первым лучам солнца коснуться стен?
Солнце, к слову, уже стояло высоко. Свет лился сквозь распахнутые шторы, резал глаза непривычной яркостью. Для этой зимней части страны — редкость. Это почему-то всколыхнуло воспоминания Эвелины. Обрывки. Туманные, как сон на рассвете. Они приходили всё реже, будто растворялись, уступая место моим собственным — и новым, свежим, которые множились с каждым прожитым здесь часом.
Я провела ладонью по виску, пытаясь собрать мысли, и память услужливо подкинула вчерашнее.
После того как в покои вошёл Говард — управитель, советник, правая рука… кем бы он ни был, — и заговорил о визитёрах из храма, мой лжесупруг поднялся и равнодушно сказал, что ему безразлично, довольны они этим или нет. А потом посмотрел на меня и, подумав, приказал:
— Зови их сюда.
Буквально через пару минут в комнату вошли трое мужчин в тёмных балахонах с надвинутыми капюшонами. Они низко поклонились дракону, а затем, не глядя на меня, произнесли, что явились за преступницей, готовой быть преданной огню.
Преступницей.
— Эта преступница отныне моя жена, — спокойно сказал он. — Мы консуммировали брак. Истинность подтверждена.
И, словно между прочим, закатал рукав.
Между запястьем и локтем сиял дракон — такой же, как у меня ниже плеча. Только если мой напоминал татуировку, то его был покрыт льдом. Он ударил кулаком — лёд рассыпался, и под ним проступило красное, живое пятно всё той же формы.
Один из них начал было что-то говорить о законе, но мужчина перебил:
— Вы про законы, которые я заставляю соблюдать?
Голос — низкий, ровный, без тени сомнения. Я поймала себя на том, что… восхищена. Не жестокостью, а уверенностью. Сталью, которая не дрожит.
Второй вышел вперёд и сказал, что если меня не казнят, всё государство узнает: генерал обрёл истину.
— А всё государство и должно узнать, — ответил дракон. — Разве не величайшая новость, что генерал Северных земель наконец обрёл истину, дарующую безграничную мощь?
Они испугались. Я видела это. Тот, что стоял дальше, даже отступил к двери. А Говард за их спинами смотрел на своего хозяина с неприкрытым восхищением.
— Думаю, встреча окончена, — сказал Говард.
Один из храмовников попытался возразить, требуя подтверждения консуммации, на этот раз глядя исключительно на меня. И тогда генерал Северных земель