Говард кивнул.
— Да, милорд.
Я снова посмотрел на Эвелину.
— И ещё одно, — сказал я.
Она напряглась.
— Ты перестанешь вздрагивать от одного моего присутствия.
Она попыталась улыбнуться — плохо, неуверенно.
— Я не вздрагиваю.
— Лжёшь, — сказал я спокойно. — Ты замираешь, стоит мне зайти в спальню.
Её лицо побелело.
— И что? — выдохнула она. — Это… нормально. Я каждую ночь ложусь в постель с мужчиной, который обещал убить меня, если я не справлюсь со своей задачей. Вы ещё и спите в одних брюках.
Фраза прозвучала слишком честно. В попытке выразить своё негодование она перегнулась через стол. Мой взгляд метнулся к Говарду, и я увидел, как невозмутимость управляющего дала трещину — его губы дрогнули.
Дракон внутри довольно фыркнул.
Я даже не пошевелился. Я не относился к мужчинам, гоняющимся за невинностью, но стало приятной неожиданностью то, что в невинности этой девушки сомневаться не приходилось. Хоть что-то в ней было настоящим.
Я встал и направился к выходу, бросив через плечо:
— Если что, обычно я сплю голым.
Я вышел, оставив её в зале. Дракон внутри меня снова шевельнулся, и на секунду воздух вокруг стал ледяным.
И это было моим решением, а не его попыткой одержать верх.
Глава 13. Слабая
Сайлас Эвермонт
Я не люблю поспешных выводов. Они — удел людей, которые привыкли выигрывать силой, а не умом. Кайрен Нордхольд относится именно к таким.
Я стоял у окна в гостевых покоях королевского загородного дома и наблюдал, как снег медленно, почти лениво ложится на идеально вычищенный двор. Здесь всегда было слишком аккуратно. Слишком правильно. Королевская резиденция напоминала хорошо отточенную ловушку: красиво, дорого — и смертельно опасно для тех, кто делает неверный шаг.
Северный генерал прибудет сюда через несколько дней. Слишком рано, чтобы научиться выглядеть как влюблённый муж. Впрочем, с учётом его характера, вряд ли кто-то удивится холодности и отстранённости во взгляде и поведении ледяного дракона. От него всегда ждали суровости, а не нежности.
Вопрос был не в этом. Вопрос был в том, как именно он будет держаться рядом с ней.
Фальшивая истинность — ход грубый. Почти отчаянный. Кайрен никогда не стал бы прибегать к подобному, если бы не был загнан в угол. А загнать Нордхольда — задача не из простых. Для этого нужно либо лишить его армии, либо лишить опоры внутри себя.
Я усмехнулся и провёл пальцем по холодному стеклу. Но больше всего меня интересовали не ошибки и страхи дракона, а его жена.
Эвелина Нордхольд.
Я видел при дворе сотни женщин. Истинных. Поддельных. Полуистинных. Тех, кто мечтал ею стать, и тех, кто ломался, не выдержав ожиданий. Я видел, как они улыбаются, как прячут страх за вежливостью, как дрожат от желания выжить и понравиться.
Они все играли. По правилам. Или против них. Но она… Она не играла в привычную игру. Слишком простая, прямая и предсказуемая.
Такая простота — редкость среди высшего общества. Для леди — и вовсе непозволительная роскошь.
Когда я увидел её в поместье Нордхольда, понял первую вещь сразу: она не леди.
Не по походке, или по взгляду. Не по тому, как она держала руки и как смотрела на людей. А по тому, как писала и как не была способна управлять эмоциями. Согласиться явиться на отдых лишь для того, чтобы я ушел. Редкостная глупость.
Вторая вещь стала ясна позже. Когда сложился весь пазл, после двух встреч.
Фальшивая истинность не должна откликаться. Не должна влиять на магию. Не должна стабилизировать дракона.
А Кайрен… Кайрен пока ещё в своём уме. Он сдерживает магию. Держит её в узде.
Силен, засранец.
Всегда был таким. С самого детства. Даже когда мы были мальчишками и весь двор делал ставки, кто из нас сломается первым.
Я прошёлся по комнате, постукивая тростью по полу. Старый жест. Многих он раздражает. Пусть. Люди всегда боятся того, что кажется слишком спокойным, слишком уверенным и не спешит показывать зубы.
Я сел в кресло и наполнил бокал. Крепкий напиток приятно обжёг горло и позволил мыслям встать на свои места.
Кайрен будет защищать девчонку. Даже несмотря на то, что она — подделка. Не потому, что хочет, а из-за того, что должен. И даже не потому, что так безопаснее для короны. А потому, что он втянул её в игру, где её будут пытаться сломать. Съесть.
Королевский двор хуже дикой природы. У нас хищники улыбаются, прежде чем рвать.
Леди Эвелина слаба. Между ней и гиенами стоит только он. Ледяной дракон, который привык быть оружием, но не щитом. И вот здесь начинается самое интересное.
Я медленно улыбнулся, делая ещё глоток.
Глава 14. Не просто жена
Эвелина Мэрроу.
Я осталась одна — и только тогда поняла, что всё это время держалась на чистом упрямстве. Даже умудрилась поспорить с драконом.
Дверь малого зала закрылась за генералом почти беззвучно, но тишина, оставшаяся после него, была оглушающей. Я медленно выдохнула. Руки дрожали.
Королевский загородный дом. Закрытая территория. Игра под взглядами людей, которые не улыбаются просто так. Людей, для которых бал — не праздник, а охота.
И я — не гостья. Я — экспонат. Ставка — моя жизнь.
Эта мысль не пугала. Я уже смирилась с тем, что только справившись с ролью, обрету свободу и второй шанс на жизнь. Пугало другое — то, что ошибиться я могу даже тогда, когда буду делать всё правильно.
Мне нужно изображать не просто жену генерала. Я должна стать леди, которая знает все правила приличия и нормы поведения. А память хозяйки тела ускользает от меня, как вода сквозь пальцы. И параллельно с этим — доказать всем при дворе искреннюю любовь к мужу.
Ходить как леди. Смотреть так, будто меня не волнует, кто и зачем меня оценивает. Улыбаться — тогда, когда ждут. Молчать — когда любое слово может стать приговором. И рядом со мной всегда будет он. Ледяной Кайрен Нордхольд.
Я сжала губы и прикрыла глаза, вспоминая его слова. Спокойные. Холодные. Без лишнего давления — и оттого ещё страшнее.
«Ты — моя молодая жена. Моё желание проводить всё свободное время с истинной — логично».
Логично, конечно. Вот только почему-то в этой логике совершенно не учитывается, что на него будут смотреть так же, как на меня.
Женщины — с интересом